– Значит, так, мил человек, – самым сладким голосом пропел Аркадий, – ты живешь тут, в Ложкине, безвылазно, пока мать на моих глазах не съест жареную курицу, целиком, с костями, усек?
– Это произвол, – закашлялся Федор.
– Точно, – кивнул Аркадий, – он самый и есть. И имей в виду, убежишь, из-под земли отрою и браткам отдам, мало не покажется.
– А я посажу в изолятор, – мрачно пообещал Дегтярев.
– Сажать нечего будет, – оборвал его Кеша, – то, что от него останется, влезет в обувную коробку.
– Почему в обувную? – спросил сизый от страха «академик».
– Потому что тебя пилой в капусту нашинкуют и в реку сбросят, – любезно улыбаясь, пообещал наш адвокат, – угадай, чтобы целиком в коробку угодить, какую часть предадут земле?
Глава 13"
"Утром я чувствовала себя просто прекрасно. Голова не болела и не кружилась, ноги не дрожали, я ощущала замечательную легкость во всем теле, и еще резко обострилось обоняние. Распахнув окно, я чуть не скончалась от запахов летнего леса и цветов из сада, мне показалось, что я не вдыхаю воздух, а пью его.
Была еще одна странность, отчего-то я проснулась ровно в шесть и упорно не хотела спать.
Поразмыслив над этим удивительным фактом, я решила, что все происходящее только к лучшему. Сейчас дом спит, но ровно в восемь у всех затрезвонят будильники, начнется трам-тарарам, и мне придется затаиться у себя в спальне минимум до десяти, потому что именно в это время кавалькада машин стартует с нашего участка в направлении шоссе. Кеша сначала завозит Маню в Ветеринарную академию, а потом едет по делам, Зайка летит в Останкино, Дегтярев, правда, укатывает раньше, около девяти.
Мне же, пока хоть кто-нибудь находится дома, нельзя даже приближаться к гаражу, домашние настроены решительно, матери велено лежать в кровати и пытаться раскодироваться. А еще может случиться совсем неприятное: вдруг у Аркадия нет спешных дел в Москве и он решит остаться сегодня в Ложкине?
Подумав так, я выскочила из-под одеяла и ринулась к шкафу.
Тут меня ожидала новая проблема: вся одежда оказалась катастрофически велика. Брюки сваливались к ступням, футболки болтались на мне, словно на огородном пугале, даже ноги усохли.
Я быстро встала на весы. Стрелка замерла у числа «сорок»! Непостижимым образом я ухитрилась за ночь потерять еще два килограмма, но самочувствие-то отличное, бодрое, вот только выйти из дома не в чем!
Сняв тапочки, я на цыпочках пробралась в гардеробную Зайки и порылась в вещах.
