Маленькое пространство было заставлено разнокалиберной грязной мебелью, на подоконнике теснились банки, горшки с полузасохшими растениями и пустые коробки. На холодильнике громоздилась кипа старых газет, в мойке высилась башня из грязных тарелок и чашек. Судя по всему, домашнее хозяйство не являлось хобби Наташи.
– Рассказывай, – велела хозяйка, плюхаясь на табуретку, – ты, ваще, кто?
– Даша из Пескова.
– Ну, дальше…
Я изложила историю про подпол, лестницу и разбитую банку.
Наташа оживилась.
– Во дела! Там участок громадный, соток пятьдесят.
Дом крепкий, сарай, сад, хорошо продать можно.
Я тихонечко вздохнула. Бедная бабка, Наталья только обрадовалась ее кончине. Решив слегка пригасить радость наследницы, я сообщила:
– Вашего лишь половина, остальное Веркино, вы вдвоем имущество получаете, так по закону выходит.
Наталья радостно рассмеялась.
– А вот и нет, Верка-то умерла давно.
– Да? – удивилась я."
"– Ничего странного, – кивнула Наташа, – пила сильно, алкоголичка. Цирроз печени заработала, уж лет пять как на том свете, мне одной домишко остается.
Ладно, поняла, тебе надо за работу заплатить? Сколько хочешь за то, что постаралась? Много нет, пятьдесят рублей хватит?
Я молча взяла бумажку, сунула ее в карман и сказала:
– Анфиса просит поскорей приехать.
– Зачем мне вообще туда кататься? – удивилась Наташа. – Так продам.
– Вещи разобрать, там мебель, люстра, посуда…
– Ой, посуда, – заржала Наташа, – мебель! Не смеши меня, рухлядь и осколки! Это для вас, колхозников, вещи, а для нас, москвичей, дрянь.
Скажи Анфисе, пусть себе забирает и знает мою доброту.
– А иконы?
– Неверующая я, доски мне ни к чему.
– Белье постельное.
Наташа отмахнулась:
– Тряпки, я в Пескове лет двадцать назад была, уже тогда рванье на постелях лежало, сомневаюсь, что Раиса за эти годы новое купила. На пенсию жила, знаю, сколько она имела, не до пододеяльников.
«Что ж ты не помогла бабке, раз такая умная», – чуть было не ляпнула я, но, вовремя удержавшись, уточнила:
– Сервиз серебряный Анфисе тоже забирать?
– Чего? – взметнула брови Наташка.
– Какой такой сервиз?
– Из серебра, – повторила я, – очень дорогой.
– Откуда же он взялся? – с выражением самого искреннего удивления на лице спросила собеседница.
– Неужели никогда не видели? Вы же вроде детство в Пескове провели?
– До восемнадцати лет меня Раиса воспитывала, – подтвердила Наташа, – потом я в город подалась.
– Значит, помните про сервиз. Он Рае от родителей достался, людей богатых.
