Увидев мой голодный взгляд, он хмыкает и, протянув руку, щелкает меня по
носу, говоря:
— Иди, умойся.
Несмотря на то, что я рада его видеть, мой осипший голос сам собой тихо
спрашивает:
— Где Саша?
Не знаю, почему вдруг так разволновалась! Но мой голос звучит именно так
— взволнованно.
Поставив на тумбочку пакет, брат сухо бросает:
— Уехал по делам.
— А… — тяну разочарованно, обнимая руками свои колени. — М-м-м…
давно? — прячу от него глаза, чтобы не выдать своих чувств на блюдечке.
— Угу, — отзывается, выкладывая на край моей кровати восхитительно
пахнущие контейнеры.
— Утром.
Утром?"
"— Который час? — бросаю взгляд на окно, из которого в комнату льется
серый дневной свет.
— Три.
Три?!
— Сколько я спала? — спрашиваю удивленно.
— Двадцать два часа, — без труда сообщает он.
Приоткрыв рот, смотрю на него шокированно.
— Как самочувствие? — спрашивает, бросив на меня косоватый взгляд.
Возможно, эта кома в которой я находила последние двадцать часов, и
прояснила мои мозги, но не настолько, чтобы я вдруг смогла смотреть на
ситуации как-то иначе.
Поэтому, избегая смотреть брату в глаза, сползаю с
кровати и направляюсь в ванную.
— Люб, — летит мне вслед.
Замерев у двери, поворачиваю голову.
Проведя рукой по короткому ежику своих волос, говорит:
— Я сейчас уеду, мне на работу нужно.
— Угу, — киваю, благодарная за то, что он вообще здесь.
— Там одежда твоя, — кивает на стул, где только сейчас я замечаю
спортивную сумку. — Может захочешь переодеться…
— Я что, здесь надолго? — хмурюсь, подходя к ней.
— Насколько потребуется, — отвечает мой брат.
— И что это значит?
— Это не ко мне вопросы, — кривит он губы. — Не я здесь командую.
Замечательно!
— А кто? — спрашиваю раздраженно, открывая сумку.
— Мужик твой, — слышу не менее раздраженный ответ.
То, что в ответ на это заявление мое тело мгновенно расцветает и
наполняется томительной тяжестью, заставляет гореть щеки. Кусая губу, перебираю свою одежду, которая собиралась с абсолютно мужской
логикой.
Легинцы, толстовка, носки и смена белья. С облегчением вижу
расческу и зубную щетку, и новый тюбик геля для душа…
— Я погнал, — откашливается Глеб за моей спиной. — Вода в
холодильнике…
Посмотрев на холодильник, перевожу глаза на брата.
— Спасибо.
Потирая ладонью шею, он мнется на пороге, и все таки говорит:
— Отдыхай, и… кхм… все нормально будет. Дерьмо, оно… случается.
Грустно вздохнув, киваю.
