Но проблема в том, что
я не могу понять на кого оно направлено — на нее или на меня самого, потому что я веду себя, как полный придурок.
Размяв шею и поиграв челюстью, пишу:
“Возьми трубку”
Поднеся к уху телефон, смотрю в окно, за которым темнеет и считаю гудки.
Отвечать Люба не спешит, и теперь я совершенно точно бешусь по-настоящему. Решаю, что она и вовсе ее не возьмет, когда все же слышу в
трубке тихое “алло”.
Выдохнув, проклинаю свою неспособность быть с ней хоть мало-мальски
строгим. От звуков ее голоса по хребту стекает кипяток, будто я годами без
женщины, а я без нее всего лишь восемь часов.
— Как дела? — спрашиваю, кладя на пояс руку.
— Все нормально… — повторяет, но в ее голосе улавливаю что-то не то.
Что-то, твою мать, не так.
Вспоминаю ее звонок сегодня днем. Тогда я получил точно такой же ответ, но звонить мне без повода настолько не ее почерк, что я решил было
перезвонить, даже несмотря на то, что на совещаниях такого обычно не
делаю.
— У тебя сегодня пластинку заело? — интересуюсь, стараясь звучать
ровно.
— Ты спросил, и я ответила, — шелестит ее голос.
— Давай представим, что этим вопросом я намекал на то, чтобы ты
рассказала мне, как проходит твой день, — предлагаю с преувеличенной
мягкостью.
Ее молчание длится не больше тридцати секунд, но мне не нравится это
настолько, что замираю с каменным лицом.
— Мой день проходит как обычно, — все так же тихо произносит она. — А
твой?
Мой?
Кажется, без нее мой день проходит хреновее некуда.
— Мой кажется очень длинным, — отвечаю ей.
— Из-за твоих дел? — бормочет она, но в ее голосе все те же странные
интонации, от которых морщу лоб.
— В том числе, — не желаю вдаваться ни в какие подробности.
Гораздо более интересным для меня является как раз ее день, а не мой
хреновый день.
— Как дела с экзаменом? — протираю лицо рукой.
— Хорошо. Спасибо что спросил.
Что. Происходит.
Вытягивать из нее по слову… это непривычно и это не то, чем мы обычно
занимаемся. Совсем не то.
Она меня что, динамит, твою мать?!
— Люба, — вздохнув, говорю ей.
— Ты заболела?
— Нет. Просто устала.
— Ясно.
Не верю ни единому слову, но выяснять отношения стоя посреди банкета, на котором тусуется вся верхушка города — не самая лучшая идея. Плюс
ко всему, я не знаю как на все это реагировать.
— Тогда отдыхай, — изображаю спокойствие.
— Хорошо. Пока, — кладет она трубку, заставляя минуту пялится на свой
телефон.
Пихнув его в карман, возвращаюсь в зал, испытывая желание что-нибудь
сломать.
