Я не особо разбираюсь в женской логике, но подобное в свой адрес слышу
впервые.
— Ты думала о моей заднице на лекции по пептидным связям? — уточняю, толкнув ногой дверь.
Ее смех наполняет комнату, заставляя меня самого лениво улыбаться, пока
ищу выключатель.
— По-твоему я должна была думать о связях? — выпаливает она.
Сжимаю руками ее спину, заставляя влипнуть в себя каждым изгибом.
— Это было бы логично, — смотрю в ее смеющиеся глаза, откинув голову.
— Не удивительно, что у тебя с ними все так хреново.
Она снова смеется, а я бросаю ее на кровать.
— Может хочешь мне с ними помочь? — перекатившись на спину, приподнимается на локтях.
— Со связями? — остановившись над ней, принимаюсь расстегивать
манжеты рубашки.
— Да, с ними, — приоткрыв губы, следит за моими пальцами.
— Можем попробовать, — говорю хрипловато, отбрасывая рубашку.
Закусив губу, она водит глазами по моему торсу, и налет любой веселости
слетает с меня мгновенно, потому что вижу, как участилось ее дыхание и
как заерзали по матрасу бедра.
Я всегда считал себя терпеливым человеком. Знать бы где я похерил это
терпение, потому что совать член в рот недавно оперившейся
девственнице, даже несмотря на то, что она сама этого хочет, казалось мне
скотством. Но ее глаза впиваются в мою ширинку, пока стою над ней, опустив вдоль тела руки и жру глазами ее губы, пытаясь представить, что
будет, если она пустит свой острый язык в это дело.
Переместившись в пространстве, как кошка, Люба становится на колени на"
"матрасе, глядя на меня снизу вверх пылающими глазами.
Протянув руку, обхватываю ладонью маленький упрямый подбородок и
проталкиваю между розовых пухлых губ большой палец, спрашивая:
— Знаешь, о чем подумал я, когда увидел твои губы первый раз?
Сглотнув, она мотает головой, а подушки пальца касается ее язык.
Мгновенная пустота в башке закономерна, потому что моя кровь начинает
активно заполнять трусы, и это при том, что Люба еще даже ничего не
сделала. Просто саданула по моему пальцу языком и втянула его в себя, порхая своими пушистыми, твою мать, ресницами.
— О том, какой твой рот внутри, — говорю хрипло, второй рукой
расстегивая свой ремень.
Она проглатывает мой палец до самого основания. Посасывает его, сводя с
ума от ощущений моего пальца во влажном кольце ее губ. И делает это, прикрыв от удовольствия глаза.
Блять…
Расстегнув пуговицу на джинсах, тяну вниз собачку молнии.
Забрав свой палец, опускаю руки вдоль тела, предлагая ей продолжить
самой.
