Тут прямо не вилла, а какой-то кабак. Даже если ты никогда не пил, то здесь обязательно запьешь. Если ты никогда не курил, то обязательно здесь закуришь, а если ты был нормальным, здоровым человеком, то обязательно станешь психом. От вас здесь наверно все люди помешанными выезжают.
— Да нет. Такого не припомню. Нормальные все.
— Может, ты просто не замечала?
— Замечала. Нормально все было.
— А может, ты просто и не знаешь. Может же такое быть? Люди отдохнули на вилле, улыбаются, говорят друг другу «до свидания», разъезжаются по разным психушкам.
— Я про такое не слышала. — Катя дернула плечами и еще раз посмотрела на меня подозрительным взглядом. — Я сейчас что-нибудь принесу. А ты точно не хочешь встречаться с Анатолием? Просто ужин такой вкусный. Ребята так старались, столько всего наготовили.
— Меня тошнит, и морду я эту не могу больше видеть.
— Какую морду? — не поняла меня девушка.
— Толину!
— А. Понятно. Сейчас я что-нибудь принесу. Через пару минут Катя принесла уже начатую бутылку джина и протянула ее мне.
— Там Анатолий уже дошел до кондиции. Еле на стуле сидит. Пепел прямо на пол стряхивает. Я ему замечание сделала, а он на него даже никак не отреагировал. Сказал, чтобы я из комнаты выметалась и не мешала ему по телефону разговаривать. Еще сказал, что у него здесь все схвачено и за все заплачено. Мол, у него все включено. Если он захочет, то он прямо посреди стола по-большому нагадить может.
— Что, прямо так и сказал?
— Прямо так и сказал.
— Вот дурак пьяный. Так он ужинает или что делает?
— Да, пьет в основном и бычки об дорогой стол тушит.
Я некоторых новых русских не понимаю. Такое положение имеют, такими деньгами ворочают, а когда напьются, то ведут себя, как самое обыкновенное быдло. Смотреть противно. Ни черта он не ужинает. Даже ни к чему не притронулся. Уже все остыло. Он в основном по телефону разговаривает. В Москву звонит, с кем-то ругается. Я его еще никогда таким пьяным не видела. Он всегда такой сдержанный, такой культурный, а тут сам на себя не похож.
Наверно у него что-то стряслось?
— А мне плевать, что у него стряслось.
— Маша, а тебе в норковой шубе не жарко? — как-то осторожно спросила меня Катя.
— Нет, мне холодно, — сухо ответила я.
— Правда? А я во всем доме кондиционеры включила. Мне показалось, что в доме жара страшная.
— Может, кому и жарко, а мне лично холодно. Знобит меня что-то.
— Может, ты простыла?
— Не знаю. Мне кажется, что у меня это нервное.
— Давай я тебе капель успокоительных налью.
