Тщательно привожу себя в порядок, немного нервирует запах въевшегося растворителя, но, думаю, скоро выветрится. Плещу в горящее лицо прохладной водичкой, помогает, но губы горят все равно.
Я вызываю такси и, зацепив сумочку, отправляюсь искать босоножки, которые заметил Марат, но которые мне никак на глаза не попадаются. Где я их оставила?
Поиски приводят меня ближе к выходу во внутренний дворик, где продолжают свой разговор мужчины.
– Да не услышит он тебя сейчас, – со знанием дела говорит Юдин.
– И что прикажешь делать? Пропадает мальчишка!
– Что? Прям такая ситуёвина сложная? Ему сколько? Двадцать? Перебесится.
– У нас в семье все упертые, – вздыхает Марат. – И, наверно, поэтому однолюбы.
Юдин хохочет:
– А тебя подкинули, что ли?
– Не, – тянет бархатистый голос. – Просто пока бог миловал. Может, пронесет вообще. Я насмотрелся, как брату крышу рвало. И Дан не лучше. Не хочу так.
Что там у них за сериал «Династия»?
О! Мои подкрадули!
Мужчины переходят на пониженный тон, и мне уже ни черта не слышно.
Я застегиваю тонкие, верткие, постоянно выскальзывающие из-под пальцев ремешки вокруг щиколотки, все больше раздражаясь. Для кого я, спрашивается, выпендрилась? Надо было балетки надеть и все.
Мобильник подкидывает уведомление, что машина прибудет через две минуты. Увидев, что за тачка, я теряю дар речи. А что? И такие зверюги сейчас таксуют?
Воистину кризис на дворе. За мной приедет черный линкольн.
Офигеть!
Вот они прелести автокредитования.
Понапокупают дорогущих машин, а потом после работы катают пассажиров. Как говорила моя мамочка, в ее времена мужик на «серьезной тачиле» был или бизнесмен, или бандит, что тогда было, собственно, одно и то же. А сейчас? Он за нее еще кредит лет пять будет выплачивать. Ладно, не мое дело.
Каждый дрочит так, как хочет.
Тьфу ты!
Это все Юдинские поползновения сбивают меня с пути истинного. Ничего такого у меня и в мыслях нет. НЕТ, я сказала!
Похоже, мне все же не помешает развеяться.
Например, сходить с Лизком в кафе проветриться, потрепаться… Черт! Ну это никуда не годится! Левая босоножка отказывается застегиваться, и я уже минуты три стою копилкой к верху.
– Куда это вы собрались, госпожа дизайнер? – грозно вопрошают сзади, серьезно меня напугав.
Вздрогнув, я начинаю заваливаться, но меня подхватывают горячие Юдинские руки. И вообще от него, полуголого и нагретого вечерним июньским солнцем, веет жаром.
