— Я имею в виду, до тех пор, пока мы держим наши головы светлыми.
— Сможем ли мы? — Он выглядел… скептически. И, в то же время, он выглядел так, как будто очень этого хотел.
Я немного пожала плечами.
— А это имеет значение?
Он посмотрел на меня, его губы слегка раздвинулись. Как будто, он хотел что-то сказать, но не знал как.
— Ты уверена в этом? — сказал он, наконец. — Ты… абсолютно уверена?
Я поднялась на цыпочках и прижалась к его губам.
В тот момент, как будто что-то щелкнуло внутри него. Больше, чем когда я целовала его раньше — теперь я поняла, что он сдерживал себя даже тогда.
Я чувствовала это по его телу, прижатому к моему, в его прикосновениях.
Он подталкивал меня назад, пока я не почувствовала, что столкнулась со стеной, в то время, как его рот пожирал мой. Он отпустил мое лицо и схватил меня за запястья, тяжело — почти до боли — подняв руки к стене, прижимая руки к голове. Я чувствовала себя восхитительно беспомощной. Жар внутри меня, который рос с тех пор, как я впервые увидела его, все наростал и наростал.
Моя кровь плавилась и лавой текла по венам. Я жаждала, чтобы он прикоснулся к чему-то, кроме моих запястий, иначе могла просто взорваться.
Он прижался коленом между моих бедер.
Я застонала, чувствуя, что набухаю от давления его ноги. Он, наконец, отпустил мои запястья. Я схватила его за плечи, притягивая как можно ближе.
Когда я думала, что он не сможет поцеловать меня глубже, он нашел способ.
Когда он отступил, мы оба задыхались, и я вспомнила ночь в своей пустой квартире, и внезапно очень испугалась.
Но он только улыбнулся и взял меня за руку, потащив в спальню.
Он остановился у подножия кровати, чтобы поцеловать меня снова. Я не могла вспомнить, когда в последний раз целовалась с кем-то так долго.
Когда Дэниэль остановился, чтобы мы могли перевести дух, мои губы пылали от его поцелуев.
Его рот закружился в полуулыбку.
— Расслабься, — сказал он. — Дыши.
Это было настолько очевидно?
Я пыталась, но это было нелегко. Мое сердце пыталось вырваться из грудной клетки.
Каждая часть тела покалывала, жаждала его прикосновений. Я чувствовала срочность и необходимость в нем.
— Я не могу, — хныкала я, ненавидя, как жалко я звучала.
— Да, можешь, — мягко сказал он. — Сосредоточься и просто дыши."
"Я закрыла глаза. Наконец, я почувствовала, что снова дышать. Когда я открыла глаза, то, наконец, смогла сделать длинный глубокий вдох.
— Вот ты где, — сказал Дэниэль, улыбаясь, прижимая пальцы к моей раскрасневшейся груди.
