Все-таки и дома были старинные, и мосты над Влтавой какие-то сказочные, и улочки, тонкими побегами отрастающие вдруг от широких магистралей, узкие и мощенные настоящим булыжником. Но меня все время не оставляло ощущение нереальности происходящего. Словно бы я смотрела через окно автобуса очередной выпуск «Клуба путешественников» или добротную чешскую сказку, какую-нибудь «Златовласку» или «Золушку», из тех, что часто показывали по телевизору во времена моего детства.
Отель, в который нас привезли, не претендовал на звание «пятизвездочного», но в общем выглядел вполне прилично.
Номера всем достались двухместные, с отдельным душем, туалетом, телевизором и холодильником. Естественно, меня поселили вместе с Иволгиным, без затей предложив самим сдвинуть кровати, стоящие у разных стен — если, конечно, есть такое желание.
— Сами понимаете, не президентский люкс с шелковым балдахином, — немного виновато объяснял Лобов, получивший ключи сразу от всех наших номеров и ведающий расселением. — Но, я думаю, сами разберетесь как-нибудь… Да, Леша?
— Разберемся, разберемся, — смущенно улыбаясь и по-хозяйски обнимая меня за талию, отвечал Алексей.
И, копируя Юрия Васильевича, переспрашивал: — Да, Настя?
До трех часов дня у нас было свободное время. Едва разобрав чемоданы, девчонки рванули кто на Вацлавскую площадь, кто на Карлов мост — за гранатовыми украшениями и дешевым богемским хрусталем. Ребята тоже собрались погулять. Иволгин предпочел остаться в гостинице.
— Охота тебе по городу носиться? — Он переоделся в легкий спортивный костюм и упал на кровать.
— Еще успеешь ноги стереть за вечер.
Носиться по городу мне действительно не хотелось. Но еще меньше хотелось оставаться в номере. Слегка подкрасив губы и взяв с собой немного денег, я вышла из отеля и села за столик уличного кафе, располагающегося как раз напротив. Заказала чашечку кофе, произнеся слово «кофе» по-русски и выделив его повышенной артикуляцией. Официант меня понял. Хотя в этом не было ничего особенно удивительного: и русских останавливалось в отеле довольно много, да и языки оказались чем-то похожи.
Невольно прислушиваясь к заказам, я, например, довольно скоро догадалась, что «карпик» — это, наверное, «рыба».
Минут через десять из гостиницы вышла Светка. Увидев меня за столиком, крайне удивилась и озабоченно поинтересовалась:
— Вы с Лехой поссорились, что ли?
— С чего ты взяла?
— Да не знаю… Просто ты грустная какая-то. Да и одна тут сидишь.
