Неуверенно похлопал по плечу, посопел в затылок.
— Ты расстроилась?
— Нет… Это просто знакомый.
— Ну, вот и я так подумал. Ты же говорила, что у тебя любимый в Северске остался."
"«Да, действительно остался», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Меня все больше тревожило странное спокойствие, с которым я теперь относилась к Иволгину. Нет, мне по-прежнему безумно нравились и его глаза, и его улыбка, и его волосы. Но разве можно было представить еще полгода назад, что в его присутствии я смогу думать о постороннем мужчине?!
Впрочем, Антон Соколов и в самом деле был посторонним.
А Иволгин — мужчиной, которого я люблю вот уже пять лет. Все просто встало на свои места. И, наверное, это было к лучшему…
* * *Через два дня было решено начать репетировать па-де-де из второго акта. Точнее, так решил Алексей, сказав:
— Все, пора. Если будешь и дальше расслабляться, нас не поймут.
Я только вяло ответила «да» и продолжила чистить картошку у раковины. В последнее время моей душой владела странная тоска. Вроде бы и складывалось все как нельзя лучше, и любимый мужчина был не где-то за тысячу верст, а под боком, но все-таки чего-то не хватало.
«С жиру бесишься!» — заметила бы моя драгоценная Никитина. Ох, какую бурную деятельность развернула бы она, окажись здесь, в Москве. Иволгин был бы непременно подвергнут мощнейшей психической атаке, построенной на Ларискиной хитрости и моих женских чарах. Думаю, что пирогом с яблоками дело бы не ограничилось. В ход пошли бы изысканный макияж, тщательно отрепетированный слабый голос и взгляд, стыдливый, страдающий, но все же многозначительный… И когда я начинала думать об этом, то почему-то приходила к странному выводу: хорошо, что Никитиной здесь нет! Очень уж мне не хотелось всей этой суеты и мышиной возни…
Теперь после занятий по «классу» мы занимали помещение и закрывались там на ключ.
От Лобова удалось отвязаться, наплетя с три короба о необходимости «притереться» друг к другу, прежде чем выносить танец на суд общественности. А Лобов с помощью наших же тезисов пытался сдержать отчаянный натиск Иры Лапиной, рвущейся в танцкласс:
— Ирочка, ребятам для начала нужно сделать черновую работу.
Дуэт-то был крепкий, станцованный. Зачем же тебе смотреть, как они сопли подбирают?.. Вот еще денек-другой подожди…
— Да зачем ждать-то? — Лапина с показной наивностью хлопала ресницами, подкрашенными на концах ярко-зеленой тушью. — Я ведь просто хочу поучиться у более талантливой подруги. В черновой-то работе вся и соль!..
