Она твоего, то есть Настиного, приезда не меньше меня ждала. Только у нее свой прикол: горячее желание доказать, что рядом с ней, с ее дипломом Вагановского, никакие Серебровские и рядом не валялись.
Девица была красивая, энергичная, сильная, с насмешливым и злым прищуром. Я только-только собралась поднять глаза на Алексея, чтобы сказать, что я ее элементарно боюсь и участвовать в этой авантюре отказываюсь, как с первого ряда вдруг встал невысокий мужчина с аристократической проседью на висках и черным шелковым платком вместо галстука.
— Алеша! — он приветственно помахал в воздухе рукой. — Веди, веди к нам свою невесту. Это ведь Настенька Серебровская? Я правильно понял?
— Правильно, правильно! — пробасил Иволгин с безмятежностью и артистизмом, которых я от него не ожидала.
Мы прошли к мужчине сквозь расступившуюся толпу и остановились, как новобрачные перед алтарем.
— Я — Лобов Юрий Васильевич, в отсутствие Рыбакова Вадима Петровича главный балетмейстер труппы, — он протянул мне маленькую, аккуратную ладонь.
— Кстати, вас я именно такой и представлял. Красивая, аристократическая, возвышенная!.. Одного не понимаю, Вадим Петрович вроде говорил, что у вас единственный недостаток — ноги коротковаты? А тут не то что коротковаты, сантиметров десять отрезать можно, и то вполне-вполне останется, а?
Мысленно я улыбнулась торжествующе и мстительно, но в присутствии Алексея позволила себе только пожать плечами:
— Не знаю. Может быть, ему показалось или свет был такой неудачный…
— Ну, если только это была кромешная тьма?.
. Впрочем, будем считать, что показалось. Итак, Настенька, разрешите представить вас труппе…
— А зачем представлять? — послышалось с соседнего ряда. Рыжая Лапина сидела на спинке кресла и качала ногами сиденье. — Все премного наслышаны и очень ждали приезда «сибирской Лопаткиной». С нетерпением ожидаем того момента, когда сможем увидеть божественный танец.
Я почувствовала, что внутри у меня становится холодно и пусто, а во рту пересыхает.
Это был вызов, но я не ощущала себя готовой к бою. Мне, заранее обреченной на поражение, не хотелось сражаться. А хотелось только сбежать, немедленно выбросив белый флаг. И тут моей руки коснулась рука Алексея… Не на показ, не для того, чтобы продемонстрировать любовь для многочисленных зрителей! Он просто незаметно сжал мои пальцы и прислонил к своему бедру.
— Да, я, конечно, постараюсь оправдать ваши ожидания, — сказала я, потупив очи.
