Но Жанна Викторовна и опередила ее появление, объяснив:
— В кассу театральную на метро заглянула. Думала, может, в Кремлевский дворец тебе билетик возьму — в награду за хорошую работу. А тут смотрю — надо же, Большой! И всего за пятьдесят тысяч!
Билет оказался в четвертый ярус. Наверное, в тот самый, что был изображен на картинке. Но мне было абсолютно безразлично, где сидеть. Главное, давали «Легенду о любви» со знаменитой Надеждой Грачевой.
Единственной проблемой оказалась проблема чисто женская: что надеть? Мой гардероб не только не изобиловал вечерними платьями, но и вообще был довольно скромным.
В глубоком отчаянии я выкладывала на кровать простенькие блузки, длинные юбки, призванные скрывать синяки и ссадины, какие-то топики, жилетки. Ни одна из двух моих более-менее праздничных вещей не годилась. И в белых льняных брюках и в голубом шифоновом платье было холодно. Погода за последние два дня испортилась, да и дождь накрапывал почти постоянно.
В разгар моих мучений в комнату зашла Жанна Викторовна.
— Страдаешь? — она с усмешкой кивнула на ворох одежды. — Понимаю. Выглядеть, конечно, хочется… Вот мы, помню, по молодости в театр ходили, так и чулочки со швом надевали, и платьица на шнуровочках, и туфельки лаковые… Ну-ка, покажи, что тут у тебя есть…"
"Моими нарядами она осталась недовольна и, вздохнув, полезла в старый шифоньер. Я даже побледнела от ужаса и неловкости. Совершенно очевидно было, что сейчас хозяйка предложит мне что-нибудь из своей «эксклюзивной коллекции» тридцатилетней давности.
Отказаться будет неудобно, а идти в этом в театр — немыслимо. И поэтому мои глаза сами собой зажмурились, когда она достала с верхней полки что-то серое, свернутое комком и упакованное в целлофановый пакет.
— На-ка, примерь, — Жанна Викторовна встряхнула вещицу. И я совершенно неожиданно увидела классную кофту с большими накладными карманами, чем-то напоминающую образцы из «Беннетоновской» коллекции. Кофта оказалась мне как раз. А в комплекте с ней стали вполне прилично смотреться простенькая белая блузка с английским воротником и длинная юбка с мягкими складками.
— А ты, поди, думала, что я тебе сейчас предложу те самые чулочки со швами и туфельки с пряжками, в которых еще сама по театрам бегала? — посмеивалась хозяйка, когда я уже перед выходом поправляла у зеркала прическу. — Мне ж все-таки не сто лет и не девяносто. В моде тоже кое-что понимаю… Хороша девка, хороша! Дурак будет тот, кто в тебя не влюбится.
Она наверняка имела в виду Алексея.
