И танцуют-то так хорошо! По-моему, даже по заграницам ездят.
И я просидела полтора часа в пустом холле, чтобы увидеть в конце концов репетицию бальных танцев: девушек на высоких каблуках в пышных, нарядных платьях и статных юношей в свободных белых блузах и классических смокингах…
В тот вечер я вернулась домой после очередной неудачной вылазки и сразу заметила, что Жанна Викторовна смотрит на меня со значением и вообще являет собой сплошную загадочность. Она даже не стала пересказывать мне очередную серию «Антонеллы», что обычно делала регулярно.
Просто дежурно осведомилась, как поездка, и кивком поманила меня в комнату.
В детстве меня вот так же заманивали в гостиную, когда приезжал какой-нибудь неожиданный и приятный гость. Бабушка в таких случаях обычно говорила: «Настенька, к нам такая птичка в форточку залетела, я ее и изловила». Но на этот раз в нашей с Жанной Викторовной спальне не было ничего необычного: ни гостей, ни птичек. Только мои документы, в беспорядке раскиданные по секретеру, нарушали идеальный порядок.
Сумочку я уронила, когда на бегу доставала из нее жетон. Такое уже случалось пару раз. Но раньше хозяйка просто сгребала бумаги в кучу и прикрывала их льняной салфеткой.
Теперь же она смотрела на меня, пряча в уголках губ довольную улыбку.
— Ну-ка, Насть, разберись-ка в своих вещах, а то разложила — ни пройти, ни проехать!
Скрытое торжество, пробивающееся в ее голосе, сбило меня с толку. Мимолетно подумалось: уж не обнаружила ли милая хозяюшка случайно затерявшиеся доллары? Но надеяться на это было бессмысленно.
После кражи я перетрясла сумку десять раз, разве что не вывернула подкладкой наружу…
И все же перебирать документы я начала с повышенным вниманием. Паспорт, диплом, медицинская карта, блокнот с адресами и телефонами, картинка с рекламой магазина дубленок на одной стороне и схемой метро — на другой… Серый картонный прямоугольник, сиротливо валявшийся рядом с хрустальной конфетницей, попался мне на глаза последним. И еще прежде, чем вглядеться в отпечатанные на другой стороне буквы, прежде чем узнать изображенный на картинке балкон, я поняла, что это такое.
— Жанна Викторовна, это мне? — прошептали мои немеющие в счастливой надежде губы.
Та только важно кивнула, и глаза ее увлажнились слезами гордости и умиления. Я тут же завизжала, совершенно дико и непристойно, и кинулась к ней на шею с необузданными поцелуями. Меркантильная мысль — сколько может стоить билет в Большой театр — пока еще не успела прийти мне в голову.
