Поглядывая на «помеченную» часть ее шеи, он яростно выплюнул:
— Если ты мне когда-нибудь изменишь…
— Нет! Я так не…
— …я тебя убью!
— Вик…
— Убью!
Пользуясь замешательством девушки, Макаров нагло завладел ее ртом.
Жестко и бескомпромиссно. Она ответила, и оба громко застонали.
Каждое его прикосновение к ее телу ощущалось электрическим разрядом."
"Каждый укус, шлепок, нажим — ударом молнии. Кожа покрылась мурашками и горела так, будто Лену на костре жарили. Низ живота лизнуло всполохами пламени.
Он предательски ныл, будто требуя уже знакомого вторжения. А все, что ниже… бесстыдно увлажнилось.
Будто чувствуя это, Виктор раздраженно задрал ее платье до пупка, затем торопливо спустил колготки до колен прямо вместе с нижним бельем. А когда Белова попыталась прикоснуться к нему, дабы избавить от одежды, услышала гневное:
— Нет, детка! Ты наказана!
— За… что?
Мужчина одним отточенным движением развернул Лену спиной к себе.
А после впечатал ее грудью в ближайшую стену, заставляя прогнуться в пояснице.
Затем он пристроился сзади, вжимаясь в нее напряженным пахом.
— За непослушание! — прохрипели ей прямо в ухо, заставляя вздрогнуть.
— Прости! — отозвалась она, едва ворочая языком. — Я не… Боже!
Все мысли мигом вышибло из головы, когда его горячая ладонь накрыла ее обнаженную промежность. Скользнув пальцами чуть глубже, вынуждая девушку покрываться бисеринками пота, Виктор ревностно зашипел:
— Его спасло лишь то, что он не касался тебя здесь! И здесь.
И здесь…
— Нигде! — захныкала Лена, задыхаясь от ощущений. — Клянусь, нигде!
— Я знаю! — надменно прогромыхал мужчина, прихватывая зубами чувствительную кожу ее многострадальной шеи. — И поэтому ты до сих пор жива!
Поддавшись порыву, Белова прижалась ягодицами к его набухшей ширинке.
— Если в этом и есть секрет моего долголетия, то я буду жить вечно!
— Господи, малышка! Как же сильно я тебя ревную! Как же сильно хочу!
Макаров чуть отстранился. Послышался звук разъезжающейся молнии.
Затем на ее поясницу легло его тяжелое упругое горячее достоинство.
— А тот факт, что ты хочешь меня не меньше… откровенно сводит с ума!
— Поцелуй меня! — попыталась развернуться к нему лицом.
— Нет! — тут же оказалась зафиксирована. — Ты все еще наказана!
— Но Вик…
— Скажи, если будет больно!
— Чт… о-о-о!
Медленно, миллиметр за миллиметром, он наполнил ее собой.
И глухо застонал, когда Лена невольно сжала его своими внутренними стенками.
