— Что, нет?
— Я не останусь!
— Конечно, останешься! — прозвучало бескомпромиссно.
— Извини! Не могу! Не сегодня…
Мужчина плотно стиснул челюсти. Его глаза сверкнули опасным блеском.
— Почему? — поинтересовался он, с обманчивой нежностью в голосе.
«Чтобы… чтобы ты не думал, будто теперь я твоя со всеми потрохами! Вот, почему! Да, мне трудно. Да, я хочу быть рядом каждую секунду. Но на одни и те же грабли я больше не наступлю! И надоедать тебе не стану!»
— Обещала маме помочь кое с чем по дому…
Ложь так легко сорвалась с губ, что Белова сама в нее искренне поверила.
Но только не Виктор. Он впился в девушку потемневшим гневным взглядом.
— А теперь правду!
— Какую?
— Что не так?
— Все так, просто…
— Лена! — угрюмый рык.
Улучив момент, Белова выскользнула из его объятий и поднялась с дивана.
Чувствуя себя крайне уязвимой из-за отсутствия одежды, она отыскала мужскую футболку, бесхозно валяющуюся на соседнем кресле и без разрешения натянула ее на себя. Макаров поднялся следом, продолжая наблюдать за ней.
Не выдержав этого молчаливого гнета, Лена попыталась объясниться:
— Я не вру! — частично. — У меня сегодня действительно очень много дел!
— Каких?
Шумно сглотнув, она принялась перечислять, загибая пальцы:
— Убраться. Приготовить ужин до возвращения родителей — на голодный желудок мой отец — тот еще несносный тип! Далее, перегладить целый ворох…
Внезапно Виктор накрыл ее рот своей горячей ладонью.
Склонился к уху и заговорщицки заявил:
— Достаточно просто позвонить домой и перенести все дела на…
— Не имеет смысла! — промычала она прямо в его руку, лихорадочно придумывая куда более весомые аргументы.
И ведь придумала, внезапно вспомнив об их уговоре с Барсуковым. — У меня еще важная встреча вечером! Меня попросили о ней до того, как мы… Я не могу ее отменить, пойми! Я обещала!
Он отстранился, продолжая буравить Лену настороженным взглядом.
— Что за встреча?
— Да так… Игорь на семейный ужин пригласил. — ляпнула Белова раньше, чем успела прикусить язык.
— Не знаю, что задумал этот идиот, но он очень слезно просил меня прикинуться перед родителями его девушкой.
От ярости, волнами исходящей от мужчины, температура в комнате понизилась на несколько градусов. Сразу стало очень зябко. Казалось, даже воздух и тот загустел. Потому что дышать резко стало нечем. Лену прошиб озноб, когда она отчетливо услышала скрежет его зубов — так остервенело он стиснул челюсти.
