А тогда… тогда просто срывало крышу к чертовой матери!
Он готов был землю носом рыть, лишь бы добиться опеки над собственным ребенком.
Так и начались их с Ксенией бесконечные судебные тяжбы в отношении Тимофея. И именно в таком угнетенном состоянии, с изодранными в клочья нервами, Макаров оказался в школе. Решил кардинально сменить род деятельности, отвлечься от проблем, восстановить душевное равновесие.
«Ну что? Восстановил? Отвлекся? Сука-а-а-а-а!!!»
Дико загоготав, он наконец распахнул веки и уперся отсутствующим взглядом в потолок.
Странно. Но период работы в должности учителя физкультуры ассоциировался у него с одним-единственным человеком. С упрямой взбалмошной девчонкой, обладающей внешностью ангела, характером редкостной стервозы и замашками долбаной королевы.
«Гремучая смесь для столь юного возраста! Боже, храни ее избранника!»
Лена слишком сильно выделялась из толпы. Поведением. Темпераментом.
Дерзкими манерами и небывалой уверенностью в собственных силах.
Временами Белова так сильно походила характером на его бывшую жену, что становилось жутко.
Виктор чудом сдерживался от резких высказываний в адрес этой своенравной строптивой малявки, когда оказывался свидетелем очередных ее выкрутасов. А так хотелось порою поставить зарвавшуюся до крайности ученицу на место! Хотелось сбить с нее спесь и вправить мозги! Тем не менее ему все же удалось найти с ней общий язык. Не сразу, но удалось. Однако, в какой момент все вышло из-под контроля, в какой момент она увидела в нем не учителя, а мужчину, Виктор не понимал до сих пор.
Осознание и прозрение пришли на одном из занятий, когда Лена без зазрения совести бросилась к нему на шею в присутствии всего класса. Вот тогда-то Макаров охренел по-крупному.
Не от ее взбалмошного поступка. Нет.
Скорее уж от собственной реакции.
А она оказалась… неожиданной.
Будто нечаянно прикоснулся к оголенному электрическому проводу.
И шарахнуло его так, что всем телом содрогнулся.
«Я должен был сразу пресечь все иллюзии в зародыше! И пресек!»
Виктор мог собой гордиться — почти весь оставшийся учебный год ему удавалось мастерски держать оборону, хотя Лена изводила его по полной программе.
Тогда он впервые поразился ее упрямству и смелости. Другая бы давно от смущения сквозь землю провалилась. А эта нет!
Напротив, всячески афишировала свою симпатию к нему, ни капли не стесняясь.
И подобная странность выбивала его из привычной колеи. Выводила из зоны комфорта.
