И Белова внутренне содрогнулась, опасаясь его близости, как черт ладана. Знала, что может не сдержаться. Что чувства могут взять верх над разумом. А потому, игнорируя предостерегающий взгляд преподавателя, она инстинктивно попятилась в сторону подъезда:
— Мне… мне правда пора! Была рада вас видеть…
— Так рада, что аж в черный список внесла? — прозвучало озлобленно.
Девушка замерла на месте точно вкопанная. Чувство стыда окутало ее непроглядным плотным пологом. Но вскоре на смену неловкости пришла обида.
И горечь разочарования. Не помня себя от ярости, она подлетела к мужчине. Остановившись аккурат между его широко разведенных бедер, Лена воинственно уперла руки в бока и пылко воскликнула:"
"— Да, внесла! Внесла! Сам виноват! Нечего было названивать мне!
От одичалого макаровского взгляда стало нечем дышать.
Воздух внезапно закончился в легких, и сердце в пятки ушло.
Особенно после его слов, брошенных ледяным тоном:
— А мысль, что я могу за тебя волноваться, тебе в голову не приходила?
— Спасибо, конечно… но это лишнее! За меня есть кому волноваться! А ты… то есть вы… лучше за Танечку свою переживайте!
Она понятия не имела, что именно в ее фразе так рассмешило мужчину.
Но загоготал он знатно. А после, пользуясь секундным замешательством Беловой, вцепился мертвой хваткой в ее запястье и дернул на себя, вынуждая мягко осесть на его колени.
— Расскажи мне! — секунду спустя раздался прямо над ухом вкрадчивый хриплый шепот.
— Расскажи, что тебя так сильно разозлило? Что заставило сбежать с пар? Я догадываюсь, но мне нужно знать наверняка. О чем вы с ней общались? Что именно она тебе наговорила?
Оказавшись во власти мощной мужественной ауры, Лена осознала вдруг, что начинает медленно сходить с ума. От его силы. Тела. Запаха. Испугавшись собственной реакции, она принялась усиленно вырываться из этих железных тисков:
— Не трогайте меня! Не трогайте! — умоляла девушка, осыпая болезненными ударами удерживающую ее руку.
— Не хочу… я сейчас так громко заору, что весь дом сбежится!
— Не заорешь! — будто не в силах удержаться, Виктор Эдуардович уткнулся носом в изгиб ее шеи. — И мы оба это знаем…
— Чего вы ко мне прицепились? — прошептала Белова, проклиная себя за слабохарактерность. — Что вам от меня нужно?
— Ответы на вопросы!
— Хотите знать, о чем мне поведала ваша…
— Не называй ее так! — преподаватель скривился, точно от зубной боли.
