Растянув губы в некоем подобии улыбки и изображая из себя конченую идиотку, она восторженно воскликнула:
— Виктор Эдуардович? Вот так сюрприз!
Внешне он казался совершенно спокойным. Даже расслабленным.
Но в глубине его каре-зеленых глаз плескалось самое настоящее бешенство.
Дикое. Неуемное. Сметающее все преграды на своем пути.
С нарочитой медлительностью затушив сигарету, Макаров прищурился.
— Ты внезапно оглохла, детка? — пророкотал обманчиво нежным голосом.
Голосом, от которого у нее по спине промчался холодок.
Зябко поежившись, Белова отрицательно замотала головой.
— Я задал тебе вопрос!
— А я не хочу на него отвечать! — парировала она, скрестив руки на груди.
— Отчего же?
— Оттого, что это… не ваше дело! — отозвалась язвительно."
"Не прерывая зрительного контакта, Виктор Эдуардович улыбнулся. Но та холодная улыбка, больше напоминающая хищный оскал, ничего хорошего не предвещала. Лене стало не по себе. Складывалось стойкое ощущение, что мужчина сдерживается из последних сил, чтобы не накинуться на нее и не свернуть ей шею.
Стиснув челюсти, он остервенело вцепился в одну из лакированных реек (из которых была изготовлена скамейка), очевидно, пытаясь таким образом удержать себя на месте. Не вскочить на ноги.
Его грудь буквально ходила ходуном, сотрясаясь от тяжелого дыхания.
— Ты провела с ним целый день? — вкрадчиво поинтересовался Макаров.
— Да! А что?
— Ничего! — сказал как отрезал. — Я с ума сходил от беспокойства, а ты все это время развлекалась с Барсуковым? Рассекала с ним по городу на мотоцикле, задрав юбку до пупка?
«Ой, правда, что ли? Беспокоился он! Ага, конечно!»
— До какого еще пупка? — Лена воинственно вскинула подбородок.
— Скажете уж тоже! И так… чисто для справки — юбка-то моя! Не ваша. Хочу — задираю! А захочу — вообще сниму! Без нее даже удобнее…
— Не снимешь! — демонстрируя железное спокойствие, мужчина откинулся на деревянную спинку лавочки. Но его глаза все еще искрились безумием. Первобытной дикостью.
— И на его байк больше не сядешь!
— Кто сказал?
— Я!
Девушка задохнулась от возмущения.
Ее прямо распирало изнутри от праведного гнева.
«Раскомандовался тут! Кто ты такой, чтобы запрещать мне что-либо?»
— Вы? — истерический хохот. — Нет! Вы указывать будете…
— Ключи подними!
— Чт… что?
— Ключи подними! — повторил он, кивнул ей под ноги. — Забудешь же!
Лишь спустя секунду напряженного молчания Лена таки сообразила, о чем идет речь.
