— К черту ваши отработки! И Макарова вашего… тоже к ЧЕРТУ!
Не дожидаясь реакции заведующего кафедрой на свое эффектное выступление, она стремительно побежала в сторону спасительного выхода.
Глава 14
Виктор
В свой кабинет Виктор вломился, будучи раздраженным до крайности и осатаневшим от злости. Чудом дверь с петель не снес, и на том спасибо.
«Сюрпризы она мне, бл*дь, устраивает! Перегрелась, что ли?!»"
"Сказать, что его напрягало внезапно изменившееся поведение Татьяны — не отразить и сотой доли действительности.
Он еще толком от вчерашних ее закидонов не отошел. Благо хватило выдержки никак не отреагировать на Танины признания, откровения и не менее «заманчивые» предложения.
Макаров просто проигнорировал обезумевшую девушку, предпочитая обдумать все хорошенько на трезвую голову. Ибо никакие решения по пьяни принимать не собирался. Боялся в таком состоянии выйти из себя и придушить ненароком эту любительницу острых ощущений.
А потому, брезгливо поморщившись, он отодвинул Татьяну со своего пути и ушел спать в другую комнату.
Впервые с момента их взаимного проживания под одной крышей Виктор категорически отказался делить с ней постель. Понял вдруг, что… не сможет. Не сегодня. Не сейчас. И уж точно не теперь.
Ведь губы все еще помнили дурманящий вкус поцелуев его студентки.
А собственная кожа напиталась ее запахом. Ароматом земляники и мяты.
«Она была в моем доме. В моей одежде. В моих руках. Я мог… взять ее!»
Оставшись наедине с самим собой, Виктор удобно устроился на мягкой односпальной кровати.
Только вот, вопреки ожиданиям, уснул далеко не сразу. Мысли о Беловой не давали ему покоя. Выворачивали сознание наизнанку, обостряли все его мужские инстинкты и рефлексы до предела.
«Чертовка! Как же мне перестать думать о тебе, чертовка?»
Решение написать Лене посреди ночи было спонтанным, но осознанным. Макаров просто не уснул бы, не убедившись, что с ней все в порядке.
Он сильно волновался за нее, ощущал ответственность за произошедшее. Ведь после малоприятной стычки с Таней Белова покинула его квартиру не в самом лучшем расположении духа.
Ей было плохо, и он это чувствовал. Нутром. Звериным чутьем. Черт знает чем! Но… чувствовал.
«Малышка совсем! Растерялась… Успокоить! Я должен ее успокоить!»
Правда, вскоре (когда эта малолетняя нахалка прислала в ответ свою отнюдь не скромную фотографию) успокоительное в виде холодного бодрящего душа понадобилось самому Виктору. Тогда в его голове и возник план крохотной мести.
