В итоге, закупившись приличной партией активированного угля и полисорба (более серьезные препараты продавать без рецепта ей категорически отказались из-за недавних экспериментов с виагрой), Белова покинула аптеку.
А уже спустя каких-то пять минут они с Виктором Эдуардовичем ввалились в кафе, которое по удачному стечению обстоятельств располагалось в соседнем дворе. Оно оказалось не круглосуточным, но работало с восьми утра. Видимо, на график заведения напрямую влияла непосредственная близость к крупнейшему университету города.
И данный факт сейчас играл им на руку. Облюбовав дальний столик у окна, Макаров повел Лену в нужном направлении, будто невзначай придерживая за спину.
Его ладонь по-хозяйски покоилась между ее лопаток, и это, казалось бы, невинное прикосновение пробуждало целую бурю эмоций и воспоминаний в душе. Порождало десятибалльный шторм. Гребаное чертово торнадо.
«Как? Вот как я смогу держаться от него подальше после сегодняшнего?»
Немного сдвинув в сторону деревянный лакированный стол, мужчина помог Лене удобно разместиться на небольшом диванчике, обитом искусственным зеленым бархатом.
Лишь после этого сам он примостился рядом и вручил ей второй экземпляр меню, требуя выбрать что-нибудь по своему вкусу.
«Издевается, что ли? Да мне кусок в горло не лезет!»
Когда к ним подошла приветливая девушка-официант, Виктор Эдуардович озвучил свой заказ: пельмени, картофельная запеканка с говяжьим языком, грибами и сливками, черный чай с лимоном и сахаром.
А также сырники со сгущенкой. Искренне завидуя его аппетиту, Белова ограничилась двойным капучино и обычным тирамису. Однако Макарова ее выбор не устроил от слова совсем. Грозно нахмурившись, преподаватель велел официанту принести все ранее озвученные блюда в двух экземплярах.
— Не нужно, — попыталась отговорить его Лена, — я не голодна."
"— Ничего страшного, Белова, — прилетело в ответ. — Аппетит, как известно, приходит во время еды. Ты же меня… накормила? И я в долгу не останусь!
«Ой, мама! Кажется, начинается!»
Прекрасно понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно и даже опасно, девушка тяжко вздохнула.
И замолчала, внезапно… прикусив себе язык. Причем в буквальном смысле слова. Она так яростно стиснула зубы, пытаясь удержаться от протестов и колкостей в его адрес, что со всей дури цапнула саму себя. От боли из глаз искры посыпались. Во рту появился стойкий металлический привкус.
