Вставай, Пашка, тебя ждут великие дела! Первое — позвонить деду, второе — сперва порадовать подарками, а потом погонять детей. Я задумался, стоит ли удивлять Каретниковых и возвращать долг. Наверное, пока подожду, вдруг эти деньги понадобятся в скором времени. Но отчитаться, чтобы не волновались, нужно.
Но сразу встать не получилось. Вот бы кто поднял меня домкратом! Понежившись в постели еще минут пять, я все-таки встал, оделся.
Шагнув в детскую, я понял: что-то изменилось. Осмотрелся наконец и увидел наш телевизор «Янтарь», а сверху лежали две пары боксерских перчаток.
Выходит, пока нас не было, отец вернул телек? И мама ничего не сказала. Забыла на радостях.
Во дела! Чего угодно ожидал от отца, но только не благородства. Или это Анечка его надоумила? В любом случае спасибо, придется возвращать обрез, который бабушка куда-то запрятала.
Дети ушли, на кухне хлопотала мама и тихонько пела. Не помню, чтобы она когда-то пела.
— Не плачь, еще одна осталась ночь у нас с тобой…
— Отец приходил? — спросил я из спальни.
Пение стихло.
— Да, телевизор вернул и магнитофон, — сказала она, когда я уже пришел в кухню. Принес зайца, вот, борщ варю.
— Бо-орщ! — протянул я.
— Пока есть только шкара из хамсы.
— Тоже неплохо. — Я поставил на газ чугунную сковородку с высокими бортами, где были остатки шкары. — Ты когда планируешь в Москву? Может — с нами следующим рейсом?
— Думаю да. Тут ведь лучше не тянуть! — ответила она, нарезая картошку.
— Поддерживаю.
Я наложил себе рыбы, поел и сказал:
— Деду так и не дозвонился.
Пойду попытаю счастья к бабе Вале.
— Чем он тебе поможет? Чужой ведь человек.
— Если не поможет, так пусть со вну… с нами общается. Это последний наш дед, хотелось бы узнать, что это за зверь такой.
— И то верно.
Я вышел из квартиры, поднялся на третий этаж и позвонил бабе Вале. Открывать она не спешила, долго возилась за дверью. Выглянула в глазок и спросила:
— Павлик? Тебе что-то срочное?
— Очень срочное.
Щелкнул замок. Старушка сразу же повернулась спиной и потопала в комнату, шаркая тапками.
Обычно прямая и дружелюбная, она ссутулилась и словом со мной не обмолвилась.
— Что-то случилось? — спросил я прежде, чем догадался.
Она сходила в поликлинику, у нее нашли опухоль. Я замер возле телефона.
— У меня подозрение на рак, — всхлипнула она. — Тоже. Что творится-то?!
Ну вот, теперь надо ее утешать. Не дожидаясь приглашения, я шагнул в комнату, где соседка расселась на диване, глядя в одну точку.
