— Я думал, что я и есть тот самый джентльмен, который нуждается в вашем содействии в обмен на любую из услуг.
Франческа засмеялась:
— Да уж, вам постоянно что-то от меня нужно! Однако шутки в сторону. Содействие, ему оказанное, было сущим пустяком, но он связал себя обещанием, а именно это мне и было нужно! — Конечно, она приложила старания к тому, чтобы сделать его своим должником, но не в этом суть. Больше она ничего не собиралась открывать Олконбери.
— Охотно верю. — Судя по тону, игривое настроение у него пропало.
— Кто он?
— Лорд Эдвард де Лейси. — Франческа налила себе еще чаю, скорее ради того, чтобы чем-то себя занять, чем из желания утолить жажду.
Олконбери, при всех его достоинствах, будь то привлекательная внешность или обаяние, последнее время вел себя так, словно она уже принадлежала ему. Стоило напомнить ему о том, что она по-прежнему была женщиной свободной и способной решать свои проблемы самостоятельно.
Олконбери наморщил лоб, пытаясь связать имя с человеком.
— Де Лейси? — пробормотал он.
— Эдвард де Лейси? — повторил он в недоумении, потрясенно на нее посмотрев. — Сын герцога Дарема? Из «Дилеммы Дарема»?
— Фу, Олконбери, я думала, вы не интересуетесь сплетнями из разряда тех, о которых пишет Грегори Слоун в своей газетенке.
— Мне все равно, сплетни это или правда, но вы должны были хорошо подумать, прежде чем связываться с таким, как он!
— Почему? — без обиняков спросила Франческа. — С кем я не должна связываться? С теми, у кого есть деньги и полезные знакомства? Но сейчас мне нужна помощь именно такого человека.
— Олконбери болезненно поморщился, и Франческа решила смилостивиться над ним. — Так что вам известно о нем самом, а не о его «дилемме»? Лично я не заметила в лорде Эдварде ничего, что должно было меня насторожить. Он истинный джентльмен — вежливый, воспитанный и порядочный.
Олконбери она не убедила.
— Я не слишком близко с ним знаком. Но уже тот факт, что его имя фигурирует в газетах… таких газетах…
— Как будто он в этом виноват! — воскликнула Франческа.
— У меня вообще не было бы ни друзей, ни развлечений, если бы я шарахалась от всех, чьи имена попадали в скандальную светскую хронику, включая, кстати, и вас, мой любезный господин.
Олконбери отмахнулся.
— Я — другое дело.
— Да, смею сказать, совсем другое, — ехидно заметила Франческа. — Вы попали на страницы газет благодаря своему возмутительному поведению, в то время как такие люди, как лорд Эдвард де Лейси, попадают туда из-за чужих ошибок.
