Приблизившись к двери первого аварийного выхода, он затаился и, переведя дух, сконцентрировал слух на звуках снаружи: сначала было тихо, затем раздался подозрительный шорох. Вдруг за спиной послышалось чье-то громкое сопение. Обернуться он не успел: удар, искры из глаз…
— …Вадим Сергеевич! Вадим Сергеевич, как вы здесь оказались? — слепя светом фонаря, кто-то тормошил его за плечи. Сфокусировав зрение, Ладышев узнал одного из ночных охранников — Елисеева. Сам он лежал на полу, рядом валялась бейсбольная бита. — Я — не сильно, я только оглушить хотел… Вас не должно было здесь быть! — растерянно бормотал охранник.
Держась за голову, Вадим присел, затем, опершись на протянутую руку, встал, зажмурился.
— Фонарь убери… Что здесь случилось?
— Я сам ничего не понял! Стою у 15б, жду команды. Тут кто-то мимо проходит. Я затихарился. Снаружи что-то скрипнуло… Тут я вас и вырубил. Я же не знал, что это вы. Как себя чувствуете? — виновато спросил Елисеев.
— Второй, что у тебя? — голосом Поляченко заговорила рация у него на груди.
— У меня… Вадим Сергеевич…
— Как?! Что с ним?
Поймав вопросительный взгляд, Ладышев приложил палец к губам.
— В порядке.
— Объекты разделились, — вклинился в разговор голос охранника за пультом камер наблюдения. — Один бежит к северной стороне, второго не вижу.
— Понял, первый, — ответил Поляченко. — С севера его встретит Зиновьев. Второй, направляйся к нему на подмогу. Я за другим. Вадим Сергеевич, немедленно в комнату охраны, к мониторам! Там на столе резервная рация.
На сей раз Ладышев подчинился: голова гудела, мозг пока плохо соображал.
Разве что позволил разозлиться на себя. Ну откуда он мог знать, что Поляченко оставил своего человека в засаде у аварийного выхода? Хотел как лучше…
А получилось, что всех подвел. Еще и по башке получил. Поделом!
— …Так, теперь надо туда перебазироваться, — Потюня махнул рукой в сторону высоченного забора, огораживающего территорию вокруг какого-то строения. — Там за поворотом то ли заросший старый котлован, то ли овраг. На первом плане заросли, за ними цеха, краны, а вдалеке — свет ночного города.
Интересно должно получиться. Холодно?
— Немного, — стуча зубами, кивнула Катя.
Признаться, что не просто озябла, а уже вся продрогла в тонкой осенней курточке, она не могла: сама увязалась, чего теперь ныть? Работает человек.
— Понятно… Знаешь, а иди-ка ты лучше обратно, — посоветовал Потюня. — Вот на тот свет, — показал он на высокий фонарь вдалеке. — Там въезд на территорию, что за забором.
