Знали бы раньше, ни в какие грибы не поехали бы… Здесь бутерброды, пирожки вчерашние, йогурт Марте, компотик… Одежду Марточки я в чемодан сложила: и обувь, и кофточки со штанишками. А твое всё в сумке.
— Спасибо!
Расчувствовавшись, Катя обняла женщину.
— Давайте, я помогу, — перехватив чемодан с сумкой из рук отца, Зиновьев понес их к микроавтобусу. — Что-то еще есть? — спросил он, вернувшись.
— Автокресло… И вот, — отец протянул Кате сумку с ноутбуком. — Я туда все сложил, что было на столе: и паспорта ваши там, и страховки.
— А игрушки Марты? — напомнила Арина Ивановна.
— Так забыли в коридоре! — осмотрев салон, виновато развел руками Александр Ильич. — Вот только это — вчера в машине оставила, — протянул он фигурку мультяшного Зика. — Я сейчас за ними съезжу! Я быстро, здесь рядом…
— Не стоит, Александр Ильич, — остановил его Поляченко. — У нас очень мало времени.
— Так как же?.. А если Марта расплачется?..
— Не волнуйтесь, успокоим! — Зиновьев закрыл задние дверцы микроавтобуса. — У вас не внучка, а золото!
— Пять минут, — предупредил Катю Андрей Леонидович и тактично пошел вслед за Зиновьевым к водительской двери.
Катя с нежностью посмотрела на родных. Арина Ивановна суетливо продолжала рассказывать, что и куда сложила из вещей, что надо съесть в первую очередь. Отец же молчал: то рассеянно слушал жену, то смотрел на дочь, чем выдавал свое состояние. Он всегда так реагировал, когда чувствовал свое бессилие хоть как-то повлиять на ситуацию.
— Папочка, все хорошо! — поняла его состояние Катя: таким в последний раз она видела его во время беременности, когда, казалось, не осталось ни единого шанса спасти ребенка.
— Никто не виноват, что так получилось, поверь. Но пока нам лучше уехать. Марте сделают операцию, и через год мы будем все вместе. Я тебе обещаю, папа! — обняла она отца. — Все хорошо!
— Как же хорошо, если надо бежать и скрываться? — не согласился тот. — А Марта где?
— Мультики смотрит, — успокоил подошедший Зиновьев и протянул визитку: — Вам глушитель надо ремонтировать.
Здесь адрес и телефон моего друга: на совесть сделает, и СТО недалеко от вас. Я его предупрежу."
"— Спасибо… — Александр Ильич автоматически сунул визитку в карман и снова посмотрел на дочь. — Не по-людски как-то все. Мы утром уехали, вернулись — вас нет. Даже не поговорили…
— Так вышло, папа. Мы с Мартой ездили щенка смотреть… Как хорошо, что ты напомнил! — спохватившись, Катя открыла сумочку, достала сложенный лист бумаги.
