И вдруг почувствовал, как вместе с исчезнувшим солнечным светом куда-то ушли силы… Еле доехал до дома.
Зазвонил телефон.
— Вадик, сынок, ты где? Позвонил, что выезжаешь, а все нет и нет. Я волнуюсь, — укорила мать. — И ужин стынет.
— Мама, все в порядке, я уже во дворе. Иду.
Соединив усилием воли тело и душу, Вадим выбрался из машины и, прихватив пакет с вещами, поспешил к крыльцу: третий час моросил дождь, а промокнуть и заболеть в столь напряженный рабочий момент в его планы не входило.
— Ну наконец-то! — Завидев сына на пороге, Нина Георгиевна подошла ближе, пока он разувался, нежно потрепала по затылку.
— Совсем поседел, сынок… Скоро станешь копией отца.
— Это хорошо или плохо? — попробовал пошутить Вадим.
Присев на банкетку, он поймал руку матери, прижал к щеке.
— Устал? — поняла она. — Нельзя столько работать. Я и отцу об этом постоянно твердила.
— Мама ты давно общалась с Захаревичем?
— С Артемом?
Вопрос был неожиданным и застал Нину Георгиевну врасплох: покраснела, отвела взгляд.
— Мама, я знаю, вернее догадываюсь, что ты поддерживаешь с ним связь. И я тебя в этом не виню, более того, ничего не имею против: он — твой любимый ученик, у вас свои отношения, не касающиеся… — сын замялся: упоминать фамилию Балай не хотелось. — Мне надо с ним как-то связаться. Пожалуйста, напиши ему, спроси, нашли ли они с Кирой тогда диск и что они с ним сделали. Он поймет.
— Хорошо, — так и не осмелившись посмотреть сыну в глаза, мать подошла к столу, присела.
— Его контакт есть в скайпе. Вот только не знаю, ответит ли…
— А что так?
— Я тебе всего не рассказывала, не хотела тревожить… — было заметно, что Нина Георгиевна разволновалась. — Но спустя некоторое время после их отъезда в Германию он вдруг спросил, знаю ли я, что ты встречался с его женой. Ответила, что да, знаю. Тогда он спросил, известно ли мне, что по твоему настоянию Кира сделала аборт и из-за этого они теперь не могут иметь детей. Я написала, что это неправда, что ты никогда так не поступил бы.
Не сдержалась и добавила еще кое-что, что знала о семье его жены, о твоем отце… После пожалела и отправила еще одно письмо, в котором извинилась. Но он никак не отреагировал. С тех пор мы не общались. От коллеги в Берлине знаю, что Артем работает над диссертацией, преподает. Только похвальные отзывы… Но совесть меня иногда мучает: зачем я ему все рассказала? Жил бы со своей Кирочкой счастливо."
"— Ты не виновата.
