А то бы все отроки, как ты, побросали своих наречённых и пустились гору искать. Про них только опричники знают, и то не все.
Верно, сирый что–то ещё присмотрел в гостинице и теперь мыслил выпросить.
— А тебе откуда известно?
Калик огляделся.
— Разговор подслушал Ослаба с опричниками… Богини на свете существуют! И живут где–то там. Булыга про омуженок всё знает.
— Из гостиницы возьми, что захочешь, — позволил Ражный. — Там ещё чучела есть, а морду вепря видел?"
"— Да ничего мне не надо! — обиделся сирый. — Я тебе по доброте душевной!.
. А ты!..
О Белых Дивах рассказывала сказки кормилица Елизавета, а потом Сыч в Сиром урочище, который будто бы отыскал их в Турции, жил у них долго, даже вроде гарем завёл. Долгими зимними вечерами слушать этого бродягу– сказочника было забавно. Среди араксов их чаще называли грубо — омуженки, и были они некими девами–воительницами. Донские вотчинники Булава и Некрас не сдержали ярого сердца, увидев, как царские рати ловят и избивают до смерти беглых крестьян. Вмешались в дела мирские, откололись от Сергиева воинства и, собрав свои полки из казаков и голытьбы, восстали против власти.
После разгрома Некрас увёл остатки войска на Кубань и попытался сотворить свой полк по уставу Засадного. К нему и примкнули гонимые Белые Дивы, однако же сохраняя свои обычаи. То есть жили отдельно от мужчин, своей общиной, и лишь в Купальскую ночь встречались с ними, чтобы зачать детей. Причём рождённых девочек оставляли себе, а мальчиков отдавали отцам. После гибели Некраса его араксы погрузились в ладьи и уплыли за море, в Турцию, где омуженки вынуждены были оставить свои дерзкие, вольные нравы.
На чужбине они уже не справляли праздника Купалы, султан не позволял никакой женской вольницы. И пришлось богиням выходить замуж за араксов Некраса, жить семьями и рожать детей без разбора. Однако, по уверению Сыча, некий омуженский род и здесь не примирился. Выйдя из–под власти бунтующих казаков и султана, воинственные девы ушли в горы и принялись за своё прежнее конокрадское да разбойничье ремесло…
Обида калика была искренней.
— Ладно, прости, — со вздохом повинился Ражный. — Сам подумай: откуда же им взяться, Белым Дивам?
— Да они же ведьмы! — вдохновился тот. — Их, как тараканов, дустом не выведешь! Уцелели! Говорят, и дух свой сохранили, Купалу празднуют. Ты поживи в Дивьем до лета, дождись и попытай счастья. А что? Ты теперь вольный Аракс. Все, кто в Дивьем бывал, все искали…
— И кто нашёл?
— Говорят, пока никто.
