Внимание Лины привлекла одна из них. Девушка с татуировкой на руке в виде феи. Она здорово подавала, да так, что игроки из ее собственной команды с трудом принимали мячи. Лина представила, как будет ждать от нее подачи, и вздрогнула.
– Так и знала, что эта убогая команда уже здесь, – услышала Лина противный голос Кати. – В особенности я хотела поговорить с евангелистской курицей.
Щеки Лины вспыхнули от гнева, она обернулась, чтобы увидеть недовольную физиономию и искривленный маленький ротик, из которого сочился поток гадостей.
– И что же ты мне расскажешь? – с вызовом спросила Лина.
Катя, как и прежде, была в окружении страшных на ее фоне подпевал."
"– Какого черта тебе нужно от моего Вадима?
– Крепостное право давно отменили, разве нет?
– Да пошла ты…
Катя удерживала себя от того, чтобы подскочить к Лине и ухватить за волосы.
А вот дочку кикбоксера такая перспектива не пугала, отец ее давно научил, как постоять за себя. Единственное, что ее останавливало – это стыд, который она испытает, если у всех на глазах ударит Катю.
– Что вы там делали? Почему он выложил вашу фотку?!
– У него бы и спросила, мне откуда знать? А еще лучше вернись к Эдику.
Катя на секунду оторопела, переглянулась с подружками и как-то обмякла.
– Это тебя не касается…
– Как и балаган, который ты тут устраиваешь. Разберитесь в своих отношениях и не втягивайте в это меня. Он пригласил на танец, я согласилась. Все.
– Да я тебе волосы выдеру только за то, что ты с ним рядом стояла!
– Попробуй, и я дам тебе в глаз, обещаю.
– Лина сказала это резко и решительно, с полной уверенностью, что так и поступит. С такими, как Катя, иной метод не работал.
И Катя остыла, сделав вид, что увидела кого-то из знакомых по ту сторону зала.
– Мы еще с тобой поговорим, каракатица! – брызнула она ядом напоследок.
– От уличной крысы я иного и не ожидала, – парировала Лина.
Серпентарий удалился, а Лина наконец с облегчением выдохнула.
Таких стычек с «Факелом» у нее еще не было. Откровенно говоря, Лина не любила конфликты и старалась их всячески избегать, выбирая дружелюбие, но воспитанницы Гысь понимали только грубую силу и едкое слово.
* * *Через два дня в их комнате разгорелся новый конфликт. К ним пришла возмущенная Алена, утверждавшая, что новенькая Мила не моется и в комнате из-за нее воняет кислятиной.
– Я даже парней не могу в гости пригласить, – сокрушенно заявила она.
