Или он так аккуратен? Собственно говоря, судя по его холеной внешности, он из тех, кто каждый день принимает ванну, независимо ни от чего, а тут пропустил день-другой, пока разыскивал ее в лесу. Поэтому не может ждать ни минуты, чтобы вымыться. Жаль, что он не сказал этого вслух, вот она бы посмеялась!
Когда-то она сама была такой… давным-давно. Теперь у нее не было такой роскоши, пришлось привыкнуть к грязи."
"Но когда они подошли к комнате на втором этаже, ей расхотелось смеяться. Что, если он предложит потереть ему спину? Это будет означать, что она прикоснется к его жесткому, сильному, мускулистому телу.
Она не может. Не может! И так ее совершенно вывел из равновесия тот момент в ресторане, когда пришлось прижаться к его телу своим. О чем он только думает, когда собирается принять ванну в ее присутствии?
Макс замерла, когда он открыл дверь. Вот оно, время бежать. Но он, словно прочитав мысли девушки, положил ладонь на ее поясницу, и подтолкнул вперед.
Прекрасный номер. Но такие отели Макс видела редко.
Большая кровать с дорогим темно-красным парчовым покрывалом, два мягких стула с темно-розовой обивкой. Между ними низкий столик. У окна письменный стол, у стены – большой гардероб, на полу ковер с пышным ворсом. Если бы в комнате не было его саквояжа, она подумала бы, что Диган здесь впервые: в номере царила безупречная чистота.
Макс положила седельные сумки на пол и подошла к одному из окон. Оба выходили на улицу, и под ними не было крыши крыльца, на которую можно выпрыгнуть.
Дьявол!
Повернувшись, она увидела, что Диган снимает чистое белье с кровати, сворачивает в комок и выбрасывает в коридор. Когда он вернулся, она вскинула брови. Но он не собирался ничего объяснять. Зато оставил дверь открытой. Если он пройдет вглубь комнаты, она может попробовать ринуться к выходу.
Но тут принесли воду. Двое молодых людей занесли ведра в руках и вылили их в ванну за ширмой в углу. Как быстро здесь исполняют приказания!
Но они еще не закончили.
Через несколько минут были принесены еще четыре ведра. Вероятно, берут воду на этом же этаже.
Одно ведро они оставили полным, очевидно, чтобы смывать мыльную пену, а потом спросили Дигана, нужно ли ему что-то еще. Он покачал головой и закрыл за ними двери, прежде чем подступить к Макс.
– Раздевайся!
– Ни за что, – прошипела она, скрестив руки на груди.
– Я не прошу. Я приказываю.
Ее сердце тревожно заколотилось, когда он отошел от двери.
