Еще одна передышка?
Макс встала и пошла к двери, но, вспомнив, что ее в любую минуту могут бесцеремонно дернуть обратно, остановилась, чтобы подождать Дигана. И тут же столкнулась с ним, потому что он оказался прямо за спиной. И услышала его раздраженный вздох. О господи, она опять вывела его из себя. Значит, это возможно?
Макс ухмыльнулась бы, если бы не мысль о том, что сегодня он бросит ее в тюрьму. Можно подумать, ей какая-то польза от того, что он тоже способен на какие-то чувства. Все равно они скоро расстанутся.
"
"Он не дал ей вскочить в седло. Просто взял поводья коней и повел их и Макс по улице, где в этот час было уже полно народа, в основном, старатели, но и предприниматели тоже. По мостовой скакали ковбои. Перед лавками стояли повозки, развозившие товары, женщины с висевшими на руках корзинками покупали продукты. Оглядевшись, Макс заметила, что в отличие от Дигана не привлекает внимания. Люди украдкой посматривали на него. Макс посчитала это свойством человеческой натуры: опасность всегда притягивает взгляды.
Они прошли до следующего квартала. Он остановился у конюшни и заплатил за обеих лошадей, велев их расчесать и покормить. И хотя вряд ли это займет много времени, Макс все же посчитала остановку очередной проволочкой. И радовалась, пока не сообразила, что тюрьма, должно быть, уже совсем близко. Вряд ли она снова увидит Ноубла.
Макс в последний раз обняла мерина и прошептала извинения, на случай, если больше они никогда не встретятся. Им много пришлось вынести.
Сколько раз он уносил ее от беды! Черт, она не хотела с ним прощаться.
– Как по-твоему, они позволят Ноублу отправиться вместе…
– Кому?
– Моему коню, – пояснила Макс.
– Красивое имя.
– Я дала ему эту кличку, чтобы ободрить[4].
И тут она добавила шепотом, чтобы Ноубл не услышал:
– В молодости он был немного неуклюжим… Они позволят ему идти со мной, даже если посадят меня в тесную клетку и повезут до самого Техаса?
Он молча отдал ей седельные сумки. Но остановился, чтобы посмотреть на нее, возможно, потому, что в голосе Макс звучали надежда и сожаление.
И хотя она изо всех сил пыталась скрыть овладевшие ею эмоции, было ясно, что она испытывает в эту минуту.
Но взгляд Дигана был как всегда непроницаем.
– Полагаю, ты говоришь о транспортировке заключенных, – ответил он наконец. – Но тебя еще не осудили.
– В таком случае как меня повезут в Техас?
Он пожал плечами и закинул на плечо свои седельные сумки.
– Поездом, дилижансом или лошадью.
