Но волны рушат и самые крепкие скалы, дай срок, а тут уже руки немеют, а ватные ноги оскользаются в лужах крови. Враги же, озверев, взбираются на еще теплые трупы и даже на раненых, стараются ударить сверху.
Мрак скалил зубы, уже не ругался, дыхания не было, удары становились все реже.
– Укажите, кто сказал, что мне нравится драться? Я плюну ему в глаза!
– Мрак, – сказал Таргитай, который дрался бок о бок, даже выдвигался вперед. – Надо, Мрак!
Золотые волосы слиплись от пота.
Левое ухо было в крови, красная струйка текла по шее. Олег отбивался скупо, в глазах был страх, но только он из троих оставался без царапинки, кровь на нем была чужая. Даже Лиске досталось, хотя и краешком.
– Ну, ежели даже Тарх говорит, что надо…
От ручья раздались крики. Воины Ящера повернули головы. Из воды, весь в каскаде брызг, выбежал в сверкающих доспехах высокий воин. Из-под шлема глядело юное безусое лицо. Золотые волосы слиплись, синие глаза блестели, как лед под солнцем.
– За жизнь! – крикнул он страшным голосом.
Невры невольно отступили, когда он прыгнул в самую гущу схватки. Огромный меч заблистал как молния, в лязге и звоне враги падали, как трава под косой, как кустарник под натиском тура.
Мрак тяжело дышал, глаза выпучил, секира бессильно уткнулась острием в землю. Таргитай и Олег прислонились к камню, дышали натужно. Ноги дрожали, а голос прерывался:
– Кто ты, юный богатырь?
Юноша разил и крушил, а когда перед ним не осталось противников, догнал убегающих, одним ударом поверг на землю.
Таргитай вскрикнул предостерегающе: сзади приподнялся раненый, готовился метнуть копье. Юноша мгновенно закрылся щитом, в два прыжка оказался рядом. Острый клинок оборвал жизнь степняка.
– Как тебя зовут?
Юноша с любовью и преданностью смотрел на Таргитая.
Улыбка у него была чистая, открытая.
– У меня еще нет имени.
– Нет? – У Таргитая глупо отвисла челюсть.
– Все еще нет, – ответил богатырь.
Мрак качал головой. У одного героя имя есть, но не назвал, погиб безымянным, а у этого нет вовсе… Что за шутки выкидывает мир напоследок?
Юноша попятился. На юном румяном лице было острое сожаление. Синие глаза часто заморгали, словно удерживался от слез. Отступил еще раз, не отрывая любящих преданных глаз от Таргитая. Ноги оказались в воде. Мрак крякнул, а Олег задержал дыхание.
