Он первый и единственный заметил, как один из зверолюдей, похожий на медведя в панцире, стоя в задних рядах, широко размахнулся копьем. Он высился над ними на голову, копье со свистом метнулось поверху, срывая перья на шлемах.
– Берегись! – заорал Воин, но увидел, что ни Таргитай, ни Олег не успевают повернуться. Копье неслось, нацеленное широким острием прямо в незащищенную спину Таргитая. Певец пятился, отбиваясь сразу от троих зверолюдей.
Воин прыгнул вперед – никогда раньше не двигался с такой скоростью.
Копье ударило в бок, скрежет металла заставил обернуться Таргитая и Олега. Глаза певца расширились. Он протянул руку, но Воин покачал головой:
– Дерись… Я постою здесь.
Копье пробило панцирь навылет. Острый конец высунулся с другой стороны. Воин, превозмогая боль, сильным ударом срубил древко, вторым ударом поверг на землю ближайшего зверочеловека."
"Мрак опрокинул заслон из щитов и людей.
– Эй, ты… чего?
– Эт я шутю так, – проговорил Воин с трудом. Кровь стекала по доспехам тонкой струйкой, но Мрак понимал, что внутри железного панциря уже плещется озеро.
В глазах Воина угасал огонек, он старался как можно дольше продержаться на ногах. – Дай цыплятам передохнуть… Это будут орлы…
Он рухнул на колени. Кровь потекла изо рта. Мужественное лицо кривилось в иронической улыбке.
– Чему радуешься, дурак? – спросил Мрак зло.
– Повезло… За правое дело… Так быстро. Я ж все равно бы долго не продержался…
Мрак угрюмо кивнул, понял. Таргитай зло закричал со слезами на глазах:
– Зачем?.
. Зачем ты меня заслонил?
Воин слабо качнул головой.
– Думаешь… даром?
– А что, что тебе от меня нужно?
– Пройди… дальше…
Подбежала Лиска, села на землю, голову Воина положила на колени. Из сумки достала золотой кубок, а хмурый Мрак налил из баклажки медовухи вирия. Лиска вложила кубок в слабеющие пальцы Воина:
– Выпей! Это вино героев.
Слабеющая струйка крови текла изо рта Воина. Он бледно улыбнулся.
– Я всегда мечтал умереть вот так… С кубком хорошего вина… на коленях красивой девушки…
Губы перестали двигаться, а глаза недвижимо смотрели в грозное небо.
Лицо без кровинки, но спокойное и мужественно-красивое. Таргитай заплакал навзрыд, не стыдясь слез. Олег отвел глаза. Певец страшится, и не зря, что не сумеет вернуть долг. Как Воину, так и тем другим, кто жертвовал собой, чтобы они могли пойти дальше.
Их прижали к стене, враги пока что разбивались, как волны о берег.
