Кривые мечи в их руках замелькали часто и умело.
– Ну, Мрак, – пробормотал Олег, судорожно смахивая пот, – ну, змей хитрый! Ну почему, почему мир так несправедлив?!
Когда Мрак опустил секиру в разгар битвы и отсапывался, раздувая ноздри, как Змей на взлете, кровники сомкнули щиты снова и выдерживали натиск до тех пор, пока лохматый варвар не взревел яростно и хрипло, а его секира в поднятой руке снова не заблестела надменно и вызывающе.
Олег посматривал завистливо.
– Что толку от моей мудрости? Ежели дикости живется проще… – Он оглянулся на Таргитая, тот молча и люто сражался сверкающим мечом.
– Как и дурости… И мне, что ли, жрать печенку?"
"Таргитаю, как и Мраку, подумал он сквозь бой и грохот, тоже легче. Чем ему, волхву. Когда молчит, вообще, герой из сказки. Золотые волосы, синие глаза, которые в гневе становятся холодными и серыми, как штормовые волны северного моря, огненный меч в мускулистой руке, добрая улыбка на мужественном лице.
– Печенку? – переспросил Таргитай радостно. Глаза заблестели.
– Давай! А то у меня только ломоть хлеба, да и то засох…
Он сунул меч в ножны, потащил из-за спины мешок. Олег плюнул: сказочному герою нельзя открывать рот, сразу видно, из какой сказки.
– Тарх! Ты готов есть и сейчас?
– Я всегда готов, – удивился Таргитай. – Я ж не волхв, мне надо есть часто… Я слабый! А где твоя печенка?
Олег простонал, отступил, сбил наземь какого-то полузверя с дубинами в обеих руках. В зеленых глазах блеснуло бешенство.
– Тарх, молчи! Молчи, а? Молчание – золото!
– Да я чо, – пробормотал Таргитай.
– У меня и так от молчания зубы смерзлись.
Он нехотя потащил из ножен Меч. Олег видел, как от небольшого отряда полян отделилась женщина в мужской одежде, пробралась между сражающимися к Таргитаю. Тот отступил, пошушукались, она вытащила из мешка что-то белое, пышное, завернутое в широкие листья. Таргитай с готовностью забросил Меч за спину, одной рукой обнял женщину, будто раненый опирался о ее хрупкие плечи, а другой рукой уже совал пирог, или что там было, в огромный рот.
Олег простонал сквозь зубы. Показалось, что чавканье и плямканье доносится на этот конец поля. Таргитай жрал, женщина вытаскивала из мешка еще и еще, Олег даже уловил запах жареной птицы, аромат лесных ягод, в которых вымачивалась птица.
– Черт бы побрал! – сказал он яростно. – Черт бы…
А позже видел, как из разных отрядов, если только там оказывались женщины, несли Таргитаю баклажки с квасом, брагой, хмельным медом.
