Есть мужская красота, а есть Илай в черном костюме, пудрово-голубой рубашке, с зализанными волосами и такой челюстью, что она способна разрезать человека пополам.
Я — человек. Человек — это я.
Это трагически несправедливо, что дьявол выглядит аппетитно соблазнительным. Неудивительно, что люди продают свои души.
Я уже близка к тому, чтобы отдать свою за копейки.
Его большая ладонь опускается на мой затылок под волосами, и он гладит кожу, как заботливый муж, прежде чем наклониться и провести губами по моей щеке.
Мое дыхание сбивается, а в месте прикосновения его рта к моей коже вспыхивает огненное тепло.
Когда он поднимается во весь рост, я чувствую, как по лицу растекается румянец.
— Вижу, ты не одна, красавица.
Несмотря на то, что я понимаю, что он играет на публику, у меня дрожь пробегает в животе, когда он называет меня этим прозвищем.
— Вэнс Эллиот, — мой друг встает и протягивает руку Илаю над моей головой.
Если я считала Крейтона излишне грубым, то боюсь, что мой муж переломает бедняге кости из-за того, как крепко сожмет его руку.
— Илай Кинг, — говорит он тоном, который не выдает темноты в его глазах. — Я вижу, вы составили компанию моей жене.
— Мы встретились по случайному совпадению.
— Не сомневаюсь. В ее жизни много совпадений.
— Ви — мой старый друг, — которого он встречал бесчисленное количество раз, включая ту ночь, когда разбил мне сердце. Но ожидать, что Илай кого-то запомнит, просто абсурдно.
— Надеюсь, я не помешал, — говорит Вэнс со своей обычной джентльменской улыбкой.
— Как раз таки да, — равнодушно отвечает Илай.
— В таком случае я удаляюсь, — Вэнс застегивает пиджак и снова улыбается мне. — Давай как-нибудь встретимся, Ава. Не хочется снова становится незнакомцами.
Он уходит, и тут же официант убирает тарелки. Прежде чем он исчезает, я встаю.
Илай крепко сжимает мой затылок и шепчет мне на ухо:
— Сядь, блять, на место.
— Нет, — бормочу я в ответ, а затем, вооружившись знанием, что мы на людях, пихаю его локтем и бегу за Вэнсом.
Я догоняю его у ступенек, ведущих наверх, и касаюсь его руки.
Он оборачивается со своим обычным приветливым выражением лица.
— Все в порядке?
— Извини Илая. Он может быть…
— Собственникам?
— Я собиралась сказать придурком, — я улыбаюсь. — Пожалуйста, не обижайся, Ви.
— Чтобы обидеть меня, нужно нечто большее. Особенно когда речь идет о тебе.
— Я очень рада.
— Полагаю, твой муж не особо в этом преуспел.
Я сглотнула.
— Я счастлива.
— Ты даже больше не улыбаешься.
— Улыбаюсь.
