Сжималось сердце, и перехватывало дыхание – обида сжимала тисками: как же она так могла?
Но и это прошло. Вернее – отошло. Далеко, глубоко. Спряталось и почти не показывалось. И вправду – время лечит. Ну и молодость, разумеется, тоже.
С Градовым они больше не виделись – в общих компаниях, где можно было нарваться на Градова, Туров не появлялся. На полузакрытые концерты не ходил, надоело. Да и суррогат это все, подделка. Разве это настоящая музыка, от которой замирает сердце и рвется душа?
Однако по барабанам своим самопальным скучал.
И по репетициям тоже. И по концертам. Но установку, спрятанную еще тогда, после ухода Лены, с антресолей не вытаскивал. И никогда больше в руки не взял. Все это – и барабаны, и музыка – ассоциировалось с прошлой жизнью: с их группой, с Градовым и с Леной… И еще Туров понял тогда – с Лениным отъездом он окончательно распрощался со своей юностью.
На последнем курсе он женился. Как говорил – неожиданно для себя самого.
Арина оканчивала мединститут. Мама говорила, что жена-врач – это находка.
Она и вправду была находкой, эта Арина, – яркая синеглазая брюнетка с хорошей фигурой и веселым нравом. С усердием брала у свекрови уроки кулинарии – с туровскими родителями у его жены сложились прекрасные отношения. Мама повторяла: «О такой снохе я и мечтала». Туров морщился – все понятно, тонкий намек на Ленку. С новоприобретенной родней, Ариниными родителями, его «старики» подружились. «Мы из одного теста, – говорила мама, – из одного круга». Круга – громко сказано: обычные, рядовые советские люди, научная, так сказать, интеллигенция.
Одинаково скромная и одинаково нищая.
Как-то, глядя на тестя и тещу, таких понятных и уже родных, Туров вспомнил Ленину родню – напыщенную и важную чету Лыжниковых и пропитую, трясущуюся Ленину мать, которую он видел однажды мельком. Ничего бы такого не было – ни семейных посиделок, ни общих праздников. И вправду, думал Туров, нужно брать жену по себе.
В целом все было неплохо. Он прекрасно относился к жене, уважал ее и ценил – еще бы! Выдержанная, спокойная, всегда улыбчивая Арина, прекрасная и заботливая жена – в доме всегда горячий обед, в шкафу наглаженные и подкрахмаленные рубашки, в ящике свернутые в клубочки носки, на брюках отпаренные стрелки.
Арина обходительна и вежлива с его родителями, а с мамой так просто дружна. Их родители общаются по доброй воле и общему желанию, а не потому, что положено пару раз в год встречаться на днях рождения или других семейных торжествах.
