"
"— Да, если бы за нее дали, как за лошадь, я был бы рад! — проговоривший это прошел вдоль телеги и дернул ее за борт. — Гадство, а? Что за погода!
Щелкнул тяжелый замок на двери решетки, и меня, грубо схватив за плечо, выволокли наружу. Я не сопротивлялась. Понимала, что даже если и сбегу, то сколько протяну одна в лесу? Кто ездит по этим разбитым дорогам в глухих дебрях?
Хорошие люди? Добросовестные крестьяне?
Как бы не так! А эти хотя бы не трогали физически. Берегли товар.
Меня протащили по доскам и, как тряпичную куклу, сбросили в грязь.
Упав на колени, я тряхнула головой и поднялась. Расправила на себе тряпку, в которую превратилось мое платье, и сама пошла к ближайшему дереву, выбирая место почище и посуше.
— Ты смотри гордая какая! — прилетело мне в спину.
В следующее мгновение через мою голову пропустили удавку и дернули. Испугавшись, я вцепилась пальцами в веревку, что только позабавило разбойников.
Получив еще и болезненный толчок в спину, я пробежала несколько шагов вперед и схватилась за ствол дерева.
Ярость просто клокотала в душе, только проку от нее было никакого. Начну орать или рыдать — прирежут. Или утопят. Луж здесь хватало. Они уже свой навар получили, продав карету и скинув торгашам, направляющимся в Северные фьефы, мои вещи. Дорожный сундук вместе с одеялами и подушками быстро ушел. И, судя по довольным рожам разбойников, получили они больше, чем рассчитывали.
Упав на колени, я прижалась лбом к неровной коре осины. Выдохнув, зажмурилась. Теперь я точно знала, что хуже быть может всегда, и не стоит дразнить этой фразой богов.
— Разгружай телегу до конца. Колесо повреждено. Засохнем мы здесь на пару дней. Разводите костер. И девку покормите! С дохлой мы ничего не поимеем.
Через минуту мне в ноги бросили несколько сухарей. Взглянув на них, не пошевелилась. Нет, есть хотелось ужасно, но... Я не могла себя заставить протянуть руку и взять еду с земли.
Еще не отчаялась настолько. Развернувшись, села, вытянув ноги и, подняв голову, уставилась на серое небо.
Капли дождя попадали на мое лицо, медленно стекая. Так было уже однажды, когда, устав бежать, я так же упала под дерево и смотрела ввысь, надеясь, что помощь придет оттуда. На моих руках тихо лежала Сабрина. Сестренка будто понимала, что плакать никак нельзя, она лишь недовольно кряхтела, когда холодный дождик попадал на ее щечки...
Глава 13
Время. Как порой оно медлительно. На землю только опустились первые сумерки, а холодно было так, что душа леденела.
