Холодно и сыро. За шиворот затекала вода. А я сидела и разглядывала ноги возницы, торчащие из-под ткани. Растекающаяся густая кровь по земле. Его. Она доползла до моей любимой тряпичной куклы. Испачкала ее.
Гул в ушах нарастал. Я слышала звуки битвы. Крики матери. Плач Сабрины. Все мысли раз за разом возвращались к сестре. Я так боялась за нее.
Боялась потерять навсегда. Потому что любила.
Крики... Лязг мечей, запах крови... Прошлое обрушивалось на меня, подменяя реальность. Моргая, я то видела силуэты бешеных, идущих по тропе впереди, то все расплывалось, и я оказывалась на мокрой грязной дороге.
Мама сидела у телеги и даже спастись не пыталась. Она странно улыбалась. Жестоко. В руках сжимала Сабрину и вдруг выпустила ее, положив на землю перед собой.
«... Он будет страдать. Знать, что не защитил меня и вас, и страдать. Будь он проклят, предатель. Клялся, что любит, а сам... Орину пожелал. Да чтобы сердце той орины окаменело. Чтобы он любви больше не познал... Ненавижу!»
Она оскалилась и сжала пледик Сабрины с такой силой и злостью, что ткань треснула.
Я не узнавала собственную мать. Женщина, что сидела напротив с безумными глазами, пугала до одури.
Сжавшись, я... Нет, тогда еще она... Малышка тихо заплакала. Она не могла вынести боли от предательства родного человека. Вокруг бегали огромные воины. Бешеные. Убивали на ее глазах...
Что мне, зверю, было делать?
«Все будет хорошо, — прошептала я, отодвигая ее сознание дальше и забирая контроль над телом. — Я буду защищать тебя.
Веришь? Ты все забудешь. И я забуду. Ничего этого никогда не было. Мы станем одним целым, и я никогда не предам тебя».
Она послушалась. Ее сознание открылось мне и слилось воедино.
Ее боль стала моей. Слезы стали моими.
Предательство матери, мы больше не думали о нем. Так будет проще забыть. И никогда не вспоминать эту ночь.
Никогда! Потому что больно и страшно.
Теперь я сидела на сырой земле и смотрела на женщину, которая должна была защищать нас. А вместо этого она и с места не сдвинулась, чтобы увести своих крошечных дочерей с дороги.
Лишь ногой отпнула в сторону мою измазанную кровью куклу.
Глава 100
Предрассветная зорька. Неяркие полосы лишь слегка осветляли небеса. Но этого хватало, чтобы ночной мрак отступал, растворяя неясные тени. Проступали толстые, местами изогнутые стволы деревьев, густые кусты и поваленные бревна."
"Сражаясь с отяжелевшими веками, я смогла различить звериную тропу, по которой передвигались мужчины. Их было семеро.
