Я даже не смотрела на их лица, мне незачем было их запоминать.
— Может, и успеем, — маги гнусно хохотнули. — Сколько за нее золота обещано?
— Да столько же, сколько за ее мамашу.
Я как-то странно усмехнулась. Зло, с ненавистью. А вот страха не было. Его будто бы отшибло, залило гневом.
В памяти оставалось что-то еще. Важное, но я никак не могла понять, что именно.
Помнила, как маму схватили. Как я бежала с Сабриной на руках следом за ее пленителями. Вокруг мертвые со стеклянными глазами. Холодно так, что пар со рта шел.
Я не понимала, что именно происходит и кто и зачем забрал маму. Она особо и не сопротивлялась. Кричала, что кто-то накажет этих магов, что так с ней нельзя, потому что она дочь кого-то важного.
Но кого?
Всё, что всплывало в моей памяти — палатка, ночь и поляна с белым камнем. Мама на нём с раскинутыми руками. Только тогда, за мгновения до смерти, её взгляд прояснился, и она словно вспомнила, что у неё есть дочери.
Но что было в промежутке? Не помнила.
Бешеный, что тащил меня на себе, снова оступился.
Моё тело дёрнулось, и я приложилась головой о его плечо. Перед глазами расплылись красные круги. Боль прострелила виски.
— Иди ровнее, — прошипела я неожиданно смело и зло.
Красноглазый недовольно замычал, но даже не попытался ответить. Лишь сильнее сжал мои запястья.
Я взглянула на свои руки, покрытые бирюзовой чешуёй практически до локтя. Она так плотно прилегала к коже, что даже брачные плетения Руни скрыла. Может, это и к добру. Пусть и дальше не понимают, какого волка за спиной оставили.
Сердце сковала злость, и на моих глазах несколько чешуек почернели, создавая причудливый рисунок.
Я прищурилась. Тьма, которую я раньше и не ощущала, теперь клубилась в груди обжигая.
Она клокотала, поднимая ярость волнами. Это чувство то накатывало, то словно отступало.
Я моргнула. Моё внимание привлекли руки перевёртыша. Его запястья. На коже виднелся тёмный узор — узелки, символы.
И чем дольше я вглядывалась в причудливые сплетения, тем понятнее они становились.
— Раб, — шепнула я. — Всего лишь отребье.
Этот красноглазый был не просто тупым бешеным оборотнем.
Он явно находился у кого-то в прямом подчинении.
— Так тебе и надо, тупая псина, — шепнула с издевкой.
Красноглазый зарычал и попытался меня скинуть на землю.
— А ну, не смей, — рявкнул на него один из магов. — Забьёшь девку, и нам ничего за неё не дадут. Шевели ногами, медведь. Иначе высекут.
Бешеный, снова что-то промычав, зашевелился быстрее.
