Души тёмных заметались с новой силой. Они врезались в нас, пролетая насквозь, оставляя боль — одну на двоих.
Руни шептал молитву на непонятном мне языке. Но её смысл я чётко улавливала. Он отправлял их в лучший мир. Туда, где их ждало перерождение. Очищал от скверны ритуальной смерти.
— Идите... — вторила я ему, — идите, сёстры, по небесной дуге, там вас уже ждут наши предки с молоком и мёдом. Идите, сёстры... идите...
Чёрная буря стихала. Ветер выдёргивал кусты с корнем. Бил по телегам, пытаясь опрокинуть и их.
Дождь лупил по земле. А небо пылало от вспышек молнии.
Вся эта мощь словно проходила через наши тела, оставляя свой след. Боль, отчаянье, обида и ужас.
Горечь за отнятую жизнь. Страх за близких.
«Это была одна семья» — вспыхнуло в моей голове.
И такая ярость проснулась в душе. Забытое чувство. Желание отомстить. За себя, за мать!
Убить. Уничтожить.
Мои руки покрывала яркая бирюзовая чешуя, в ней отчётливо виднелись чёрные вкрапления.
Только вот это была не моя драконица.
Это я сама!
Не было у меня второй души. Давно уж.
Я и есть зверь.
Девочка, у которой отняли любимую мать, растворилась во мне и тихо плакала где-то на задворках сознания, растирая ладошками глаза.
Тихо зарычав, я снова уткнулась лбом в спину своего волка.
Душ оставалось всё меньше, а тьмы в душе — больше.
Глава 93
— Касси, — голос Руни звучал тихо, — ты почему не на своем месте?
Он выдохнул. Его плечи тяжело опустились.
Дождь хлестал, не переставая, стекал по коже, холодил.
Обняв его крепче, постаралась удержать на ногах. Моего волка качало.
— Я как раз на своем месте, Руни, — тихо ответила, упираясь лбом в его спину. — Я стою за тобой. Где же мне еще быть?
Он тихо засмеялся. Болезненно как-то.
Подняв голову, взглянул на темное небо. С его волос ручейком стекала вода.
Очередной раскат грома уже так не пугал. Молнии стали одиночными и не достигали земли.
Обычная гроза, и не скажешь, что всего минуту назад здесь свирепствовала магия смерти.
Страшная и голодная.
— Их убили, — прошептала я.
— Да, — отозвался мой волк. — И я найду, кто это сделал. Найду и вырежу всех. Потому как мразь такая в этих землях обитать не будет.
Я смолчала, хотя мне было что сказать. Дело это прежде всего ханыма, но ему некогда, он невесту фиктивную, видимо, до сих пор сидит и ждет. Накрасовался на церемонии подписания договора и отдыхает. А здесь, на границе его земель, ведьм как скот режут.
Как же я зла была сейчас.
В ярости.
