Дальние деревья, до которых не достал Руни, ломались словно лучинки.
— Великие боги, — прошептал Алиф. Он так и стоял за нашей телегой. — Дайте выжить нам, дуракам.
Это была очень странная молитва, но я мысленно ее поддержала.
Только бы все выжили, и Руни не пострадал.
Мгновение и нас окутало тьмой...
Глава 92
Выдохнув, я ощутила дикий страх. Будто ночь на землю опустилась. Ничего не видно, лишь прозрачные тонкие нити черного тумана.
Сплошная непроглядная тьма.
Руньярдик глухо зарычал и, засуетившись, спрятал голову вглубь куртки.
Свернулся там клубком и притаился. Что бы нас ни окружало — его оно пугало.
Снаружи послышался тяжелый мужской стон, полный муки.
Не Руни...
Глава гильдии? Алиф!
Он ведь так и не спрятался, хотя ему и велели это сделать. Я очень надеялась, что мужчине хватит ума заползти под нашу телегу.
Мрак медленно рассеивался, или я просто стала видеть несколько иначе. Подняв ладони, заметила, что моей тьмы стало больше. Магия сочилась через кожу, приподнимая волоски и вызывая мурашки.
Она была иной, чем та, что окружала. Более густая и даже какая-то маслянистая.
Снова стон.
Встрепенувшись, я поняла, что на сей раз слышу своего волка. Наверное, сработал некий инстинкт или безрассудный страх за того, кого любила, но я подалась вперед, оставив куртку с котом на перине. Лишь накинула на нее дополнительно одеяло.
Подползла к лавке и выглянула наружу.
Резкий порыв ветра ударил в лицо, бросая в меня холодный поток дождевой воды.
Сверху пылало от молний. Они били с такой скоростью, что казалось, небо горит.
Мрак рассеивался.
Руни так и стоял перед телегой, раскинув руки. Он не шевелился. Его торс, просвечивая, облепляла мокрая рубашка. Волосы слиплись, и с них каплями стекала вода.
Вокруг моего мужчины металось нечто. Темные туманные сгустки то вытягивались в подобие человеческих фигур, то снова собирались в бесформенное облако.
Они кружили перед ним, как навязчивые мухи, и, казалось, пытались заглянуть в лицо.
Вдруг одна из таких «тучек» отделилась от роя остальных.
Подлетела ко мне и закружила. Душу сковал страх. В груди зажгло от боли, словно ножом ударили.
Облетев меня, черное облачко замерло прямо напротив. Туман заклубился и вытянулся, формируя личико маленькой девочки с забавными короткими косичками по бокам. Она смотрела на меня, разевая рот в крике. Кривилась от боли и словно умоляла помочь.
Вздрогнув, я ощутила, как по моим щекам потекли слезы.
«Боль своих приму как свою», — вспомнила я фразу Руни.
Боль своих...
