В каком направлении бежать?
Оглядываюсь по сторонам, как ненормальная. Ищу выход из этой высокой кирпичной клетки.
Но его нет.
Люди у ворот. Туи и стриженные кусты по периметру.
Какая же я глупая!
Наивная идиотка!
Но отступать теперь поздно. Идти надо до конца, хоть и хочется задохнуться от безысходности.
Бегу на задний двор. Здесь же должен быть другой выход?!
Ноги неожиданно заплетаются, скользят по траве, и я падаю на влажную лужайку. Быстро поднимаюсь и мчусь дальше.
Часто оборачиваюсь, но мучитель и не спешит догонять меня.
Это пугает даже больше возможной погони. Просто так бы он не отпустил.
Странный шум впереди заставляет меня остановиться.
Хочу прислушаться, но шумное дыхание не позволяет. Оно никак не успокоится, засоряя собой слух.
Грудная клетка сокращается от бешеных ударов сердца.
Я медленно ступаю вперед.
Страшно, но я должна узнать, что там.
Задыхаясь, крадусь в сторону источника шума до тех пор, пока он не оказывается в поле моего зрения.
– Вадим?! – шепчу одними губами, замечая своего парня.
ГЛАВА 11
Аля
Вадим стоит на коленях со связанными за спиной руками.
Даже в неярком свете прожекторов видно, что парня били.
Эти шкафы, что возвышаются над ним, уже успели разукрасить симпатичную мордашку моего парня. Бывшего парня.
Что он вообще здесь делает?
Несколько секунд я медлю, пока верзилы мечутся вокруг беззащитного Вадима, точно волки, окружившие добычу.
Но потом резко подаюсь вперед. Я должна помочь. Не знаю, как, но остаться в стороне, когда его избивают здоровенные мужики, я просто не в силах.
Но мне не удается ни шага сделать, ни закричать.
Кто-то рывком притягивает меня к себе и зажимает рот ладонью.
Не нужно оборачиваться, чтобы понять кто это.
Я чувствую его горячий обнаженный торс. Его дыхание на своей шее. Его запах. Присутствие, от которого трясутся поджилки.
Он догнал. И теперь не отпустит.
Сожрет и костями не подавится.
Или как там папа сказал?! Сотрет в порошок, и не моргнет глазом.
Хочу вырваться, но как раз в этот момент, Вадим получает в живот кулачищем размером с голову.
Это заставляет замереть. Оцепенеть от увиденного. И буквально физически почувствовать ту боль, которая вынудила бывшего парня сложиться пополам.
– Хочешь помочь ему? Этому благородному рыцарю, что ценой собственной шкуры поехал спасать тебя? Шкурка у него, кстати, тонковата. Быстро лопнет, если не остановить все, – слышу шепот рядом с ухом.
Мурашки бегут по спине от звука тихого голоса, пробирающего насквозь.
