Там, где только что было упражнение, теперь появились корявые, явно написанные от руки буквы:
Белый маг искупался в первой утренней росе, которая снимает все виды сглазов, кроме рокового проклятия.
– Чукара курачукара, спрячь ответ! – снова велела Гробыня.
Корявые буквы завертелись, запрыгали и исчезли.
– Учись, пока я жива! – самодовольно сказала Склепова.
Таня подумала, что, когда нужно облегчить себе жизнь, черные маги дадут белым сто очков вперед. Те еще пройдохи!
– И ты так все уроки делаешь? – спросила она.
Склепова нежно погладила себя по голове:
– Само собой… Бедной маленькой Гробынюшке нельзя переутомляться! Она такая красивая, что ей это вредно! Знаешь, как называется это заклинание с курачукарой? Заклинание зубрил. Его в справочниках нет, и на уроках его тоже не проходят. Оно в списке ста запрещенных заклинаний, который составил Древнир. Это, типа, такие заклинания, которыми нельзя пользоваться.
– Почему нельзя? – Таня навострила уши. Она никогда прежде не слышала про список запрещенных заклинаний.
– А я откуда знаю почему? Нельзя, и все. Может, чтоб не списывали, – передернула плечами Гробыня.
– А ты откуда знаешь это заклинание, если оно запрещенное? – усомнилась Таня.
Гробыня надула щеки и многозначительно закатила глаза. Она обожала напускать на себя важность.
– Я-то? Меня один парень с четвертого курса научил, – небрежно уронила она. – Я и Гломова пыталась обучить, просто так, от скуки, да только у Гуни башка совсем дырявая. Он, даже когда списывает, по десять ошибок ляпает.
Нет, с ним каши не сваришь. – Гробыня зевнула. – Иэ-эх! Жаль, на контрольных это заклинание не срабатывает, – пожаловалась она. – Преподы вечно блокировку ставят на чукару курачукару. Они же тоже не совсем дураки, особенно наши, черные. Ваши-то белые – чайники. Их обдурить – раз плюнуть! Чукару курачукару блокируют, а что ручкой на ладони написано – не видят.
– Даже Сарданапала легко обдурить? – поинтересовалась Таня.
Этот странный разговор с Гробыней занимал ее.
Почему-то ей казалось, что она вот-вот узнает что-то важное."
"– Сарданапала-то? Да он просто бородатый младенец! – презрительно отозвалась Гробыня. – Вот Медузию – ту так просто не проведешь. Она насквозь все видит. Суровая дама. С Поклепом тоже фокусы не проходят, он-то ведь бывший наш, черный. До сих пор как зыркнет – просто смерть! Изнутри всю заморозит! И почему он в белые перешел? Что-то тут неспроста. Любой же видит, что никакой он не белый.
