Ребята выскочили из библиотеки. После того что они только что услышали, непросто было опомниться. Даже джинн Абдулла, явно сочувствующий черной магии и ностальгирующий по временам, когда приносились кровавые жертвы, не поразил их так, как то, что им удалось от него узнать.
– Древняя магия! В Тибидохсе есть преподаватель или ученик, пытающийся вызвать кого-то из страшных духов… – задумчиво сказал Ванька Валялкин.
– Или уже его вызвавший, – уточнил Баб-Ягун. – Ведь шип был в шее у дракона не один день. Интересно, кому это было надо и зачем? Если бы Таня случайно его не обнаружила…
Ягун скорчил жуткую рожу, представляя, видимо, явившегося по зову духа – лопоухого, с вываленным языком и косящими глазками.
Передразнивать была его стихия. Если бы в данную минуту вызванный дух оказался поблизости, он бы точно не удержался и стер Ягуна в порошок.
Ванька не вслушивался в оживленную болтовню Баб-Ягуна. Он продолжал думать о чем-то своем.
– Такие шипы были запрещены еще Древниром. Помните, как ухмыльнулся Абдулла, когда мы сказали, что нашли его? Он нам ни капельки не поверил.
Значит, был абсолютно уверен, что в Тибидохсе такого обнаружить нельзя. Разве что в одном-единственном месте, – добавил он.
– В каком? – спросила Таня.
Она примерно догадывалась, каким может быть ответ, но ей хотелось еще раз убедиться, что она не ошибается.
– Сама подумай. Где есть такое место, куда никто никогда не ходит? Место, где пропадают маги? Место, которое то есть, то его нет? – сказал Ванька.
– Исчезающий Этаж! – разом воскликнули Таня и Баб-Ягун.
– Точно, – подтвердил Ванька. – Кто-то бывает на Исчезающем Этаже и даже ухитряется возвращаться оттуда. Хотел бы я знать, как ему это удается.
На ужин вся высшая школа волшебства, как это бывало уже много столетий подряд, собралась в Зале Двух Стихий. Длинные столы были еще пустыми. Лопухоидам потребовалось бы много часов работы, чтобы все приготовить и накрыть, но в Тибидохсе такие никчемные заботы никого не беспокоили.
Академик Сарданапал вынес небольшую шкатулку и, открыв ее, громко позвал:
– Двое из ларца, одинаковых с лица!
В тот же миг крышка шкатулки откинулась, и оттуда вырвалось два стремительных вихря. Мгновение – и плечистые молодцы в красных рубахах уже взметнули над столами скатерти-самобранки.
На несколько секунд в Зале Двух Стихий повисла тишина, какой не бывало даже на занятиях у Медузии. Всякому было интересно, какая скатерть попала на его стол.
