Недолеченная Дама поморщилась:
– И тебе это интересно? В самом деле? Это была неприятная девица с толстой физиономией. Не пожелала слушать про мою язву. А визжит она просто отвратительно. Будь я жива, у меня точно приключился бы разрыв сердца. Но, к счастью, я уже мертва…
– Пипа! Так вот кто вас выпустил! – воскликнула Таня.
Внезапно ей все стало ясно. По какой-то причине Пипа вернулась домой одна, без тети Нинели, и добралась-таки до ее чемодана.
– Отлично! Ну вы мне и удружили! – горько сказала Таня.
– А сейчас Пипа скорее всего уже несется в боулинг, чтобы растрепать обо всем тете Нинели!
– Ничего подобного! Никуда она не несется! Она испугалась и сидит в нашем чемодане! Это единственное место, куда мы не можем проникнуть из-за кожи Минотавра! – заявила Недолеченная Дама.
– Что?! Пипа в чемодане? – не поверила Таня.
Она бросилась к дивану. Сургуч с личной печатью Сарданапала болтался на одной проволочке. Однако сама печать, к счастью, была цела. В кожаном чемодане кто-то тихо сопел.
– Теперь веришь, что она там? – поинтересовался Поручик Ржевский. – Спряталась туда, когда я – хи-хи! – попросил ее поправить кинжальчик у меня в спине. Мы изредка подвываем, чтобы она там не скучала. Вот смотри!
Издавая леденящие кровь стоны, призрак принялся летать над чемоданом. Чемодан мелко затрясся и стал подскакивать. Дочка дяди Германа завизжала.
– Ржевский! Отстань от нее, кому говорю! – велела Таня, сообразив, что Пипа вполне может тронуться от ужаса.
Лопухоиды мало приспособлены к таким встречам.
Но Поручик и не думал останавливаться. Чем сильнее подскакивал чемодан, тем больше он входил в раж. Даже принялся поливать чемодан кетчупом, стеная: «Кровь! Всюду кровь!»
– А ну перестань! Дрыгус-брыгус! – рассерженно крикнула Таня.
Призрак с громким чавкающим звуком втянулся в пол, а Недолеченная Дама, превратившись в серый туман, поспешно юркнула в вазу."
"– Нельзя так обращаться с привидениями.
Тут ужасно пыльно! У меня пчхи… аллер… пччхи!.. гия! – немедленно застонала ваза.
Чемодан перестал вздрагивать. Тот, кто в нем сидел, явно прислушивался.
– Вылезай, Пипенция! А то еще задохнешься, – велела Таня.
– Не вылезу! Это ты во всем виновата! Ведьма проклятая! Тебя на костре надо сжечь! – отозвалась из чемодана Пипа, ухитряясь одновременно всхлипывать и шипеть.
Таня рассердилась. Доченька Дурневых, как всегда, была в своем репертуаре.
