Забившись в угол кровати, ее соседка дрожащей рукой показывала на Черные Шторы.
– В чем дело, Склеп? Опять Гломов в подтяжках приснился? – зевнула Таня.
После ночного путешествия голова была тяжелой. Веки словно налились свинцом.
– Это не Гломов! Мне этого не снилось! – крикнула Гробыня.
Таня бросила взгляд на окно и оцепенела. На Черных Шторах неподвижно замерла желтая старуха с высохшим лицом и пустыми глазницами. Ее отрубленные руки тянулись к Тане. Черные Шторы хихикали, довольные, что смогли поймать такой редкостный сон.
– Дрыгус-брыгус! – крикнула Таня, выбрасывая зеленую искру.
Черные Шторы дрогнули. Старуха с них исчезла. Однако Таня еще долго не могла прийти в себя. Ей все мерещились отрубленные руки и пустые глазницы Чумы-дель-Торт…
ПОЧЕМУ ОНА ВИДЕЛА ТАКОЙ СОН? Этого Таня никак не могла понять.
Очередной урок по снятию сглаза, первый в тот день, в пятницу, 13 февраля, начался как-то необычно. В руках у Зубодерихи не было привычной книжки стихов, да и сама она выглядела совсем по-другому – отрешенной и сосредоточенной.
Стекла на ее выпуклых очках казались толще, чем обычно.
Не для того ли, чтобы спрятать глаза?
Таня сразу прогнала эту мысль, хотя неприятный осадок все равно остался.
Под мышкой Зубодериха держала черный классный журнал. Журнал негромко бормотал что-то – он вообще был слегка с придурью. Так, во всяком случае, утверждал Баб-Ягун.
– Начнем, как всегда, с проверки домашнего задания! – сказала Зубодериха."
"Она небрежно подбросила журнал, и он принялся стремительно летать по кабинету, зависая на несколько секунд над макушкой каждого ученика.
Его страницы шелестели. Длинное гусиное перо что-то быстро записывало, то и дело ныряя в чернильницу. Ребята невольно втягивали головы в плечи.
– Сейчас Гломова по макушке огреет! – хихикнула Дуся Пупсикова.
Все уже так привыкли к тому, что журнал всегда расправляется с Гуней, что сам Гломов больше всех озадачился, когда, миновав его макушку, журнал с чувством хлопнул по лбу Гробыню.
– А меня за что? Я все сделала! – возмутилась Склепова.
– Чукару курачукару? – негромко пропищал журнал и вернулся к Зубодерихе.
Та мельком просмотрела выставленные отметки и кивнула.
– Как вы помните, я обещала, что мы будем проходить роковую порчу, – утвердительно произнесла она. – Так вот, сегодня тот самый день. А чтобы вы относились к теме серьезнее, я одолжила у Поклеп Поклепыча кое-что из реквизита…
Зубодериха щелкнула пальцами. Дверь распахнулась, и в класс вкатился большой дубовый гроб.
