Набросится на нее, как умирающий от боли человек на дозу своего опиума.
Будто чувствуя его состояние, Юля медленно попятилась назад. Тяжело дыша и таращась на него широко распахнутыми глазами. Буквально на шаг, но… дьявол! Грозный предостерегающий рык зародился глубоко в его груди.
«Не смей! — транслировал ей взглядом. — Не отдаляйся от меня!»
Она стояла перед ним в простенькой пижаме — обычный топ и укороченные шорты. Ничего особенного. Но у него рассудок помутился от этого зрелища. Юля выглядела такой нежной, беззащитной и ранимой, что у Марата заныло за ребрами.
В душе. Прямо там, где прежде была лишь выжженая пустыня. Кровь, бегущая по венам, ощущалась раскаленной магмой, бурлящей в жерле Везувия. Каримов горел рядом с ней. Сгорал заживо. И кайфовал от этого.
«Моя! — хищный оскал. — Ты — вся моя! Только моя, пташечка!»
Попова не выдержала первой. Удерживая его взгляд и нервно переминаясь с ноги на ногу, произнесла срывающимся от волнения голосом:
— Ты… как здесь оказался? Ты ведь должен быть…"
"«Я знаю, где я должен быть! — взревел мысленно.
— С отцом! Я нужен ему сейчас, как никогда! Потому что заключить сделку с семейным подрядом Давыдовых не так-то просто. Герман идет почти на таран, выбивая для своей компании максимально выгодные условия. В этом он весь! И у нас меньше суток, чтобы пересмотреть и доработать свое предложение. Чтобы подготовиться на все сто. А я… ни о чем, кроме тебя, думать не могу! Сучка, ты же меня околдовала! Я зависим от тебя! И безумен! Видела бы ты лицо моего отца, когда я сообщил ему о своем решении.
Впервые в жизни он смотрел на меня, как на конченого идиота, когда услышал, что мне нужно вернуться домой хотя бы на несколько бл*дских часов! И из-за чего, спрашивается? Из-за того, что одна любопытная девчонка сунула свой нос куда не следовало! А потом еще и взбесила меня своими гениальными умозаключениями! Ну, вот он я! Перед тобой! Готов ответить на все твои вопросы! Но сперва… сперва мы раз и навсегда проясним кое-что!»
Сохраняя молчание, Марат раздраженно расстегнул свое пальто и демонстративно швырнул его на ближайшую к нему кровать.
Все так же молча закатал рукава черной рубашки по локоть.
Лишь закончив свои нехитрые манипуляции, он вперился в нее строгим предостерегающим взглядом и отчеканил тоном, не терпящим возражений:
— Ты узнала то, чего тебе знать не следовало! Я не рассчитывал стать героем в этой истории или же наоборот.
