Сочная трава оставляла на белом платье едва заметные разводы, пока мы торопливо шагали за царем к деревянному загону, где царевна занималась самым неженским делом из всех, что я могла представить. Остановившись поодаль, мы наблюдали за зрелищем поистине примечательным.
– Этот жеребец скидывает любого, кто попробует приблизиться к нему, – с тайной досадой проговорил царь Шона, поджимая губы, – доставил массу неудобств своим характером. Следует преподать ему урок."
"Конь, которому предстояло стать послушным и ласковым, действительно обладал крутым норовом: налитые кровью глаза предупреждали, что близко лучше не соваться.
Копыта – крупные и тяжелые, словно гири, – без усилия проминали землю, когда рысак приплясывал на месте. Он выглядел вполне спокойным, но когда маленькая фигурка перескочила через деревянную ограду и подошла ближе, животное обезумело. Захрипело, раздувая ноздри, задрало верхнюю губу, демонстрируя крупные зубы, способные раздробить берцовую кость.
Но сагер шагнула к нему, не выказывая страха, а затем, почти без усилия, вскочила на спину жеребца и закинула петлю на его мощную шею.
Конь от подобной наглости взвился на дыбы, намереваясь резким прыжком скинуть нахалку к своим ногам. Но Сугар держалась крепко.
Я без стеснения разглядывала царевну и чувствовала, как сердце подтачивает оголодавший червь зависти. Она была хороша – поджарая, словно гончая, но в то же время хрупкая и изящная. Голые загорелые ноги оказались перевиты ритуальными узорами, нанесенными краской и тонкой иглой.
Прижавшись к спине лошади, она гнала зверя по загону, изматывая его, и казалась воплощением мечты. Князь был совершенно очарован тем, как она играючи справлялась с бешеным зверем, который грозился вот-вот скинуть Сугар со спины и раздробить голову огромным копытом.
Красоте Сугар с картины, увитой луговыми цветами, могли позавидовать звезды. Настоящая Сугар была еще прекраснее, и Лоркан выглядел почти влюбленным. Я кусала губы, глядя в сторону и услышала, как царь Шона произнес, не скрывая отеческой гордости:
– Она красива, умна и сильна.
Разве это не лучшие качества для жены?
Внутри меня что-то возмутился, но стоило признать, что Шона был прав – именно такая женщина должна была следующей княгиней Аралионской, верной супругой и ближайшим другом Лоркану. Той, с кем он сможет разделить свои тревоги и печали, радости и торжества. С ней, а не со мной.
Сердце мучительно сжалось, и я хрипло выдохнула, начиная задыхаться от чувств, которые меня обуревали.
