Попробовала подняться, но он не позволил мне даже сесть на кровати, твердо, но непреклонно укладывая назад. Сухие и горячие пальцы скользнули по коже, напоминая об отеческих прикосновениях Вергельда. Тот верил, что я смогу помочь его внуку. Будь это не так, стал бы Дракон-Отец прислушиваться к молитве Лоркана и возвращать меня назад? Подобные истории превращались в легенды, люди, которых боги вернули назад, становились избранными. Но, как сказала Селофиссар, не было во мне ничего особенного. Хоть двадцать раз мотайся через границу жизни и смерти, уникальности не прибавится.
Но мысли о собственной обыденности следовало оставить на потом, сейчас имелись куда более важные дела.
– Мне надо рассказать!.. – я умоляюще прижала руки к груди, глаза подозрительно жгло. Я никак не могла избавиться от ощущения, что, если промолчу сейчас – князь погибнет. Словно время утекало сквозь пальцы, быстро и безвозвратно.
– Помолчи, голос еще не восстановился, – князь позволил мне схватить себя за руки, не скрывая нежного взгляда, в котором читалась еще и тревога.
Конечно, Лоркан был рад, что опасность миновала, но мое состояние все еще оставляло желать лучшего."
"– Выслушайте меня! – воскликнула я, перебарывая острую боль, и тут же закашлялась. Отравленное вино оставило после себя глубокий ожог, причиняющий невыносимую боль, и Лоркан, наблюдая мои мучения, колебался. Переживая за меня, он видел и то, что я пытаюсь сказать нечто важное.
– Хорошо, – наконец, решился князь, поднимаясь на ноги. Он аккуратно подвинул одеяло, которым я была накрыта и присел на край постели.
– Но сначала говорить буду я, договорились?
Я молча кивнула, испытывая прилив благодарности. Лоркан взял слово, чтобы дать мне передышку, набраться сил – жгучая боль постепенно утихала, но ненадолго. Как только я попробую открыть рот, она вновь вцепится в мягкие ткани горла острыми когтями, сводя меня с ума.
– Яд предназначался для меня, – тихо произнес Лоркан, словно в извинение, – никто не знал, что мы обменялись бокалами.
Для злодея это, наверняка, тоже оказалось неожиданностью.
– Официант? – прошептала я едва слышно, стараясь не напрягать связки, но князь покачал головой:
– Исчез. Никто не знает, кто это был. Люди Огюста до утра рыскали по Дерабине, пытаясь найти его, но тщетно.
– Это мог быть кто угодно, мой князь, – шепот был едва различим, и Лоркан наклонился ближе, чтобы расслышать. Он был так близко, что я могла бы разглядеть мельчайшие веснушки на переносице.
