Выслан за пределы Лигода без права возвращения до окончания ссылки, а после покушения на жизнь князя Аралионского въезд в Геммин ему был заказан. Где он теперь? Ему вновь придется начинать с нуля, и я искренне сожалела, что все случилось именно так, а не иначе. Мне действительно было очень жаль.
– Кажется, я знаю, кто пытается тебя убить, – я нашла в себе силы сесть на кровати, откидываясь на гору пуховых подушек за спиной. – Эрооло – не выдумка. Черная птица пророчит беду.
Лоркан слушал меня внимательно и не перебивал.
Новость о том, что меня излечил Дракон-Отец вызвала в нем целую бурю эмоций – все они отразились на его лице, сменяя друг друга, как калейдоскоп. Радость, восторг, недоверие, облегчение, задумчивость."
"– Если у Эрооло так хочет вернуть себе Аралион – иначе, зачем все это? – то не исключено, что война, развязанная Тюрром много лет, его вина, – Лоркан распахнул глаза с таким изумлением, словно только что прозрел. Да, я знала это ощущение, как будто все, что ты видишь – лишь представление для невежи, а потом распахивается занавес, открывая для тебя закулисье – истинное положение дел.
Все интриги и подковерные игры, которые были скрыты в тумане чужих намерений. Все, во что ты верил, оборачивается картонными декорациями, хлипкими и фальшивыми. И из глубины сцены, цепко и внимательно, за тобой наблюдает истинная тьма.
– Видимо, считает, что Вергельд обманул его, когда встал во главе княжества, – прохрипела я, оглядываясь в поисках воды – от напряжения горло постоянно пересыхало.
Пузатый графин стоял на прикроватном столике, но я была слишком слаба, чтобы поднять его. Лоркан понял все и без слов – наполнил бокал на половину, протянул мне.
– Дракон-Отец славился своей добротой и благородством, заботой о людях, что выбрали его своим правителем. Истинным князем провозгласили его подданные, а не он сам, – произнес Лоркан, полностью уверенный в своей правоте, – а о существовании Эрооло забыли, как о страшном сне.
Значит, были на то причины.
Что ж, спорить было не о чем. Людская память коротка: аралионцы стерли существование второго дракона, изгнанного из родных земель. Позабыли о страшной трагедии, когда брат пошел против брата, надеявшись, что таким образом сотрется и боль, которую Эрооло успел причинить. О том, что ее было с лихвой, я прочитала в глазах Вергельда.
