Что же так его разозлило?
– Мы оставим вас наедине, леди Ималия. Прошу, не заставляйте столь благородного мужчину терзаться в ожидании ответа.
Ироничный тон Лоркана неприятно резанул слух – он как будто бы не сомневался, что я откажу Рау в его притязаниях на руку и сердце, но все равно сердился. Не хотел, чтобы я уделяла время чему-то кроме поисков невесты для продолжения славой драконьей династии?
Рау молча следил за тем, как князь направляется к маленькой лавке на углу. Звякнул колокольчик, в витринах заиграли блики, когда Лоркан переступил порог, скрываясь в полумраке магазина.
Мысли расползались, словно испуганные букашки: хотелось думать, о чем угодно, кроме алчного взгляда Рау, которым тот прожигал меня насквозь. И решения, которые я вынуждена буду принять – рано или поздно.
Снорре остался снаружи, зорко оглядывая главную площадь и прилегающие к ней улицы – священная обязанность телохранителя. Я давно забыла, как это выглядит со стороны – цепкий взгляд обводит каждый закоулок, просматривает прохожих на предмет спрятанного клинка или сжатых кулаков.
Каким бы гостеприимным не был Лигод, не стоило терять бдительности.
– Прошу, не руби с плеча! – горячая ладонь прикоснулась к руке. Я тупо смотрела на то, как Рау переплетает свои пальцы с моими, подносит к губам. Он осмелел настолько, что готов был демонстрировать свои чувства на публике – изгнанник и чужестранка. Чудная картина для досужих зевак.
– Так долго ждал, чтобы тебя увидеть, что не смог сдержаться.
"
"Рау знал, что именно делать. Не зря он завел речь о браке при Лоркане, ведь мог и подождать. И как только я об этом подумала, окрепла и моя решимость ему здесь и сейчас – в качестве урока на будущее. Он знал,что я предпочитаю держать личную жизнь подальше от досужих глаз, и все равно посмел вывернуть на всеобщее обозрение вещи, о которых не заводят речь за обеденным столом.
– Ты поставил меня в неловкое положение перед князем. Знаешь же, что я работаю на него? – тихо сказала я, готова смотреть куда угодно, лишь бы не пересекаться с Рау взглядом.
Тогда-то я точно взорвусь, о чем потом буду долго и горько сожалеть. Внутри пульсировало какое-то сильное чувство, то и дело подкатывая обжигающей волной к горлу. И я начинала задыхаться.
Но Рау, еще с минуту назад казавшийся пристыженным, как нашкодивший котенок, лениво откинулся на стуле, не выпуская моей руки из своих пальцев. Взгляд – колючий, как терновник, и такой же холодный.
