Она прижала к груди руки, не в силах сдерживать дрожь. Мне тоже стало жутко: я и понятия не имела, что пришлось пережить Марне, прежде чем она нашла приют в Аралионе!
– Никогда не жалела на тебя ни времени, ни средств, дорогая, – надменным тоном откликнулась Ба’Дияр, изящно откидывая за спину длинные локоны. Казалось, она наслаждается нашим отчаянием, а сарказм в словах Марны был больше похож на истерику.
– Конечно, хрустальный гроб был бесценен и подошел впору, благодарю тебя.
– Когда ты пропала, я послала лучших следопытов на твои поиски.
И чем ты мне отплатила?! Кто тебя разбудил, несчастное дитя?
Ба’Дияр жадно всматривалась в бледное лицо падчерицы, пытаясь найти ответ на самый важный вопрос. Оскалившись, она выглядела как волчица, почуявшая запах крови. Но Марна не боялась ее. Больше – нет.
– Тебя не касается, – хмыкнула она, отворачиваясь. Ба’Дияр зарычала от бешенства, мгновенно сбрасывая маску оскорбленной невинности. Камень в посохе начал пульсировать все быстрее, откликаясь на злость своей хозяйки.
Княгиня медленно переводила взгляд с Марны на меня, следом – на Снорре, а Лоркана внимание не удостоила. Для нее он давно был мертвец, а физическая смерть тела – всего лишь вопросом времени.
– За дерзость и непослушание полагается наказание, ты же знаешь? – обманчиво-ласково сказала она и расхохоталась, когда Марна инстинктивно вжала голову в плечи. – Нет, не ты. Он.
Острый ноготь указывал в грудь Снорре. Тот удивленно моргнул, как будто надеялся, что ослышался.
Марна вскрикнула, делая шаг вперед, но ее тут же снесло в сторону ударом невидимого хлыста. Магией Ба’Дияр владела лучше падчерицы: заклинание потребовало от нее лишь приподнять бровью. Княгиня провела по губам языком, словно предвкушала чужие страдания.
– На стол его, – коротко приказала она, щелкая пальцами. В камеру протиснулась пара терновых стражей, рывком вздергивая Снорре на ноги. Он даже не пытался сопротивляться, лишь стиснул зубы и сверкнул глазами:
– Я не боюсь боли.
А ты помни, что долго этот венец на твоей голове не продержится. Слетит вместе с головой.
Ба’Дияр равнодушно пожала плечами, отходя в сторону и позволяя стражам вытащить капитана в коридор:
– Овца может сколько угодно блеять о своей правоте, но мы прекрасно знаем, кого подают к праздничному столу, верно?
Пыточная больше напоминала операционную лекаря, помешанного на чистоте и стерильности. Идеально-белая, очень холодная, залитая безжалостным ярким светом.
